Не рискуй [ЛП]

Но, очевидно, эта разлука была иной. Главным образом потому, что каждое утро в шесть тридцать Грей звонил и будил меня. Он также звонил каждый вечер в одиннадцать, прямо перед сном.

Поначалу эти ранние утренние звонки беспокоили меня. Как бы безумно это ни звучало, я задавалась вопросом, не проверяет ли он меня, полагая, что застукает в постели с Лэшем.

Потом до меня дошло, что причина не в этом. Начиная свой день, Грей хотел начать его вместе со мной.

Меня поразило, когда на третий день он прямо сказал мне об этом, а затем заявил:

— Куколка, у нас разный режим, так что, если время моих звонков тебя не устраивает, и ты хочешь, чтобы я звонил в другое время, скажи мне. Я прерву свои дела, чтобы сказать «доброе утро», или проснусь, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.

Вот так.

Он доверял мне.

И прервал бы свои дела, чтобы сказать мне «доброе утро» или проснулся бы, чтобы пожелать спокойной ночи.

Мне это понравилось.

Поскольку мне, очевидно, понравилось то, что он сказал о звонках, я тихо ответила:

— Нет, дорогой, я проснусь с тобой, когда ты начинаешь свой день, и мне нравится, что я последняя, с кем ты разговариваешь перед сном.

— Тогда, ты это получишь, детка, — ласково ответил Грей.

Конечно, я тоже звонила ему в течение дня, когда мне было что сказать, например, что закончила упаковывать вещи. Спросить, когда он будет дома, чтобы принять доставку. Сообщить, когда к нему приедут грузчики и когда он может их встретить. Или рассказать о нашей официантке, которая переспала с двумя барменами и тремя вышибалами, пыталась столкнуть их друг с другом и как я сорвалась (или, надо сказать, за этим я ему и звонила, чтобы пожаловаться). Или рассказать о радостной новости, что Лэш поделился своим секретом с Фредди. Или просто сказать ему, как я по нему скучаю, люблю и думаю о нем.

И во время каждого моего звонка, Грей прекращал свои дела, чтобы ответить.

Да, даже когда я полчаса ныла из-за официантки, он прервал свои дела и слушал, будто у него для этого был весь день, и очень хорошо притворялся, что ему интересно то, что я говорила.

На четвертый день разлуки я, сонно шепчась с ним, познакомилась с сексом по телефону. Позже Грей признается мне, что никогда такого не делал.

Очевидно, я тоже.

Впрочем, с Греем это вышло непринужденно.

С настоящим сексом не сравнится, но, в крайней ситуации, сгодится.

Но теперь большая часть моих вещей уже была у Грея. Я продала все из своего старого дома вместе с самим домом и переехала к Лэшу. Таким образом, при моей обычной дотошности в экономии, учитывая, что я была девушкой, которая в прошлом не могла знать, откуда возьмется ее следующий доллар, и не хотела снова становиться той девушкой, и после решения кучи проблем Грея, при мне, в основном, остались только личные вещи. В багажнике у меня лежала пара чемоданов. И я оставила себе машину.