Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)

— Это спасает от моего гнева только тебя, не его, — Сенсома глянул на мужчину. — Или есть еще что-то?

— Да, я прошу тебя не убивать его, — Крон встретил взгляд Сенсомы. — Он дорог мне, как равный.

— Что я получу взамен?

— Хороший вопрос. Деловой подход. Я постараюсь помочь тебе в твоей битве. С твоим последним заданием.

— В помощи в битвах не нуждаюсь. Это все?

— Тогда я просто прошу. Пожалуйста.

Сенсома выдохнул. Вообще-то, отказываться от помощи в битве — глупо, особенно если не знать, с кем будешь сражаться. Так что это был просто блеф — Сенсома собирался выжать из странного повелителя Архимагов как можно больше, но не получил желаемого. Убить Зака?.. Он прав, как бы не бесил — с той же мотивацией можно убить и Ооноки. Хотя это и разное… Ладно, пускай живет.

— Пока что… — Сенсома убрал кунай от горла мужчины. — Пока что ты будешь жить.

— Мы обязательно сыграем с тобой как-нибудь еще раз, — потер шею Зак. — Потом.

— Ты сказал, что помогал Императору во всем, — Сенсома навис над троном. — Но зачем же ты это делал, раз теперь помогаешь мне?

— А разве, — Крон растянул губы в невеселой ухмылке. — Может поступить родитель иначе?

Родитель. Сенсома отшатнулся, вспоминая Императора. Он был стар внешне — очень стар. Но это и было удивительно — ведь по словам Крона выходит, что этот старик — его потомок. Да, всегда нужно помнить, что маги Иорфа живут сотни лет, но ведь и Император тогда — тоже маг Иорфа. И если он так стар — сколько же тогда вообще лет Крону.

— Да, я очень древний, — усмехнулся вновь Крон. — Именно поэтому я до сих пор живу — оказался современником очень полезного Духам человека…

— Главы, — догадался Сенсома.

— Именно так, — звонко отозвался… Глава, полностью занявший место Крона.

Все отшатнулись от сияющего юноши, как от самого жаркого огня, но в следующий миг это был снова Хозяин Цитадели. Даже невозмутимый Ловен был ошарашен.

— Это даже забавно, — Крон посмотрел на свои руки. — Я живу разумом и сохраняю тело, но при этом делю и разум и тело еще с двумя… Мог бы я тогда подумать, что превращусь в это? Стал бы я спасать этот мир?

— Спасать мир?

— Да. Ведь это именно я убил настоящего темного Бога, позарившегося на наш мир после выкидонов Кагуи.

Сил удивляться особо не было, а потому Сенсома пригладил бороду и выдохнул. Все выходит слишком запутанно и громоздко. Как может одна простая военная командировка превратиться… в это? Да уж, эта жизнь не перестает удивлять.

— По порядку, — сжалился Крон. — Вам уже рассказали о поступке Кагуи. Шумихи в то время было много и в нашем мире и в соседних. Став Богиней, Кагуя начала опасаться за свою жизнь — она боялась тех, кто был сродни ей — Ооцуцуки. И из-за своего страха она совсем проглядела нападение из-за кромки. В наш мир пришел Темный Бог… У него не было имени, или я о нем не знаю. Он появился рядом с ослабленными Кагуей Духами и начал планомерно их уничтожать. Одного за другим. Годами. Ему поклонялись культисты, его ненавидели церкви — но Иорф не мог с ним справиться, как не мог тогдашний мир шиноби справиться с Кагуей. И тогда родился я…

Крон усмехнулся, бросив тоскливый взгляд в окно. Сенсома догадался о чем он думает, хотя и не был читающим, вроде Набло. Этот маг думал о детстве. Вспоминал его.

— Меня не растили Богоборцем — я просто был рожден для этого, — вздохнул Крон. — Тупые духи увидели знамение, выдумали пророчество. Согласно ему я должен был поразить Темного Бога, которого они называли Инмир — пришелец из иного мира. Глупое имя для него… Неважно. Уже тогда стал известен Рикудо — не за один день Инмир родился и начал геноцид. Рикудо даже был здесь, но… Его пик прошел. Мудрец Шести Путей одолел свою мать, став первым Богоборцем нашего мира. Он давал мне советы… примерно так же, как я даю их тебе сейчас.

— Когда-то я… — Сенсома положил руку на грудь, прислушиваясь к себе. — Виделся с ним. По-настоящему.

— И он умолчал об этом, — криво усмехнулся Крон. — Но его можно понять — он верил, что эти знания будут тебе не нужны. Как бы то ни было, я сразился тогда с Инмиром и победил. Вышел живым из битвы насмерть с самим Богом. И тебе придется, Воин. Потому что мой сын создал своего Бога. И даже дал ему имя. И это проклятое имя — Джашин.

— Император создал Бога? — Сенсома нахмурился, вспоминая старика, встреченного им давным-давно. — Темного Бога, но… зачем ему это?

— Власть, признание — есть ли смысл в них? Его нет, но все стремятся. Мой собственный сын решил устремиться к тому, что имеет куда меньше смысла, чем даже власть. Он мстит, Воин. Мстит всему нашему миру за то, каким несовершенным он оказался. И мстит мне, отчасти, за то, что я поспособствовал его рождению в таком ужасном мире. Он рос величайшим магом и стал прекрасным Архимагом. Был женат… Но его семью убили во время войны Гринфилда и Лисмы. И он помешался. Большая трагедия маленького человека, скажешь ты. Рычаг… рычаг для уничтожения мира, скажу я.

— Он решил уничтожить мир, хорошо, — Сенсома сосредоточенно кивнул. — Но как… как он может создать Бога?

— Он уже его создал, и посему ваше время ограничено, — Крон вздохнул. — Все очень просто — кто, как не сын Богоборца знает о Богах? Он провел много исследований и жил очень-очень долго, но добился своей цели в самом конце пути. И для этого он использовал два основных компонента. Части былых Богов. Темную чакру — силу кромки, которой обладал ненавидящий наш мир Инмир и…