Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)

— Разумно, — подумав, ответила слизень. — Твой ответ верный, но абсолютно точно не полный. Ведь ты сказал лишь о самой слабой чакре — человеческой.

— Если учитывать другие версии чакры… — Сенсома почесал бородку. — Сколько их, кстати?

— Бесконечное количество, — усмехнулась Кацую. — Но ты знаком лишь с жалкой горсткой, да и я, что скрывать, ограничена подобно. Какие ты знаешь виды?

— Обычная, — загнул палец Сенсома. — Природная. Еще я слышал о небесной — одной из составляющих силу Рикудо Сеннина. И темная — чакра Страны Неба.

— Если сильно обобщить, то ты знаешь все виды чакры, которые можно встретить в нашем мире, — кивнула слизень. — Небесная чакра ему не принадлежит — это сила других измерений и планет, с которых к нам и пришел предок Хагоромо и Хамуры. Как не принадлежит и темная чакра к нашему миру — это уже чакра, вырываемая из пустоты между мирами. Из кромки. Ты ведь знаком с ней, верно? Тогда, в храме Мудреца Шести Путей?

Сенсома нахмурился, вспоминая свой поединок с Демоном. Чудовищем, что пришло из темного измерения, воспользовавшись телом Бога Шиноби как проводником и открытой дверью. Чакра шиноби Страны Неба была другой, но… возможно, они и были родственны.

— Откуда вы знаете об этом? — спросил он Кацую.

— Мы знаем практически все, — ответила слизень, повернув голову к другим Духам. — Энма видел это вживую. Начало вашего боя.

Сенсома посмотрел на махнувшего ему рукой обезьяна. О, похоже им придется о многом поговорить со всеми Призывными Животными вообще.

— Ладно, что насчет природной чакры и чакры обычной? — выдохнул Математик Боя, откладывая важные думы и разговоры на потом.

— Называя ее обычной, ты искажаешь суть, — попеняла Кацую. — Но я начну с природной. Хотя название говорящее — природная чакра, это энергия всей нашей планеты — всего нашего мира. Именно она вдыхает жизнь в растения, животных и вас — людей. Она дает вам самое базовое. Изначально она не служила людям, как средство усиления — она просто была одной из частей их жизни. Как дыхание. Если говорить с точки зрения религии, именно природная чакра — истинный Бог этого мира. Она дает ему жизнь.

Это было откровением. Шиноби пораженно распахнули глаза, да и маги оказались ошарашены. Природная чакра в обоих мирах была очень мало где распространена, и знания о ней были секретами. И при этом, эти знания были лишь крупицами.

Бог?

— Забавные вы, люди, существа, — задумчиво продолжила Кацую. — Имея Бога, вы превознесли еще одного. Имея жизнь и свободу, вы решили отдать их в руки кого-то, подобного вам. Мне такое не понять.

— Что вы имеете ввиду?

— Кагую.

И вновь удивление. Нет, имя Великой Матери, по слухам являющейся первой обладательницей чакры и родившей на свет самого Рикудо, опытным и приближенным к верхам шиноби было известно. Богине-Крольчихе до сих пор поклонялись люди некоторых селений и городов, и это не воспрещалось.

Но слова Кацуи. Она говорила так, будто лично знала Великую Мать в те времена, когда та еще таковой не являлась.

— Божество… — повторила Кацую, немного рассеянно. — Хотя она, на самом деле, действительно могла считаться божеством, как и ее великий сын. Да, Кагуя. Та, что дала людям чакру. Ту, что ты называешь обычной. Именно из-за Кагуи в конечном итоге появились шиноби и прочие обладатели чакры. Без этой Ооцуцуки в мире был бы лишь один истинный Бог, и лишь достойные могли бы использовать чакру.

— Вы говорите о Духах, — догадался справившийся с удивлением от откровения Сенсома. — Вы говорите… о себе.

— Все верно, Человек, — Кацую, казалось, возвысилась над Сенсомой, подобно горе, несокрушимой, как сама суть природы. — Незримый Бог природной чакры, и мы, как его вернейшие слуги. Мы — первобытные дети этой планеты. Духи — возвысившиеся над прочими звери, буквально дышащие природной чакрой. Но, возможно, мы слишком возгордились в те времена. Это неправильно — всегда должна быть гармония. Во всем. Таков закон мироздания. Ядро, в котором вы стоите, это центр природной чакры. Ее источник. Первоисточник. Это — центр нашей планеты — Ядро всего мира. Но гармония не терпит единства, а потому на поверхности земли Ядру было противопоставлено Древо.

— Священное Древо… — прошептал Ооноки за спиной Сенсомы.

— Так вы его называете, — кивнула Кацую. — Это древо несло в себе энергию. Оно вбирало в себя всю суть мироздания. Тянуло и из Ядра, и из безликого неба, и из самой пустоты. И это тоже была чакра. Самобытная чакра нашего мира. Чакра разрушения.

— Разрушения? — Сенсома нахмурился. — Как природная чакра может дать мне силу убивать, так и моя собственная чакра может дать мне возможность созидать. Я создавал землянки для нуждающихся той же самой техникой, с помощью которой прославился на Великой Войне.

— Но изначальное применение техники было для разрушения, — парировала слизень. — Люди любят извращать вещи. Скажи мне, разве похожи техники, которым тебя научили ежи, на средства разрушения? Совсем нет, ведь они — плоды созидания. Отражения их взаимности к природе. Также и другие силы природы. Пускай природа и может что-то изменить — поджечь, скажем, лес случайной молнией, природа делает это не для себя. Она делает это в порядке вещей, точно так же, как и тушит тот же лес дождем. Люди другие. Но даже вы — часть природы. Часть нашей природы.