Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Бежать пока не получится, надежно прикован к колонне. Я изучил устройство замка и пришел к выводу, что, несмотря на свою примитивность, он открывается при помощи длинного штыря квадратного сечения с выемкой на конце. Даже имея познания в работе с отмычками, переданные мне Герасимом, я ничего предпринять не смогу. Напильника среди медицинских инструментов, к сожалению, нет. Маленькая ампутационная пила для слесарных работ не подходит. Даже если и освобожусь от цепи, то не смогу незаметно покинуть каюту. В окошко не пролезу, а у двери стоит вооруженный воин. Он долго думать не станет, рубанет саблей, и вся недолга.

Нет, я бы попытался использовать науку Герасима по тихой войне, и думаю, не одного бы басурманина отправил в сады к Аллаху, основная загвоздка в цепи. Разорвать руками я ее не могу. Надо ждать удобного момента для побега, проявляя некоторое время покорность. А собственно, куда бежать? Назад в Заречье, или все же попытаться пробраться в Ватикан и навести там шороху? Ведь угроза Южному королевству сама собой не пройдет, а с учетом последних событий, мне кажется, она усилилась. Правда, информации для рассуждений у меня очень мало. Осмотрюсь, а потом стану предпринимать какие-то шаги, если останусь живым.

В порт Кафы прибыли к вечеру второго дня. Двое крепких мужчин несли на носилках Азамата, а я семенил сзади, звеня цепью, ее мне специально укоротили, чтобы я не мог сделать полный шаг, и не сбежал. Причалы в порту каменные, кнехты, к которым швартуются суда — медные, а вся акватория порта усеяна разнообразными мачтами так густо, что напоминает мне иголки на спине дикобраза. По узким улочкам городка шли около часа, купец нанял дом подальше от моря, наверное, чтобы его тонкое обоняние не оскорблялось запахами протухшей рыбы. В принципе — правильно, запах тухлятины никому не нравится, да и санитарные нормы в примыкающих к порту кварталах, заметно ниже.

Дом двухэтажный с небольшим внутренним двориком, окруженным глухими стенами, доходящим до окон второго этажа. Перемахнуть через такие нелегко. Планировку дома я, естественно, не рассмотрел, ибо меня быстро поместили в крохотную кладовку, где мне, с моими габаритами было очень неудобно. В полутемном помещении просидел целый день. Мучила жажда и голод. Если такой режим питания сохранится, то я протяну ноги раньше, нежели вылечу парня. Полагаю, это все делается намеренно, пытаются сломать меня. Пусть стараются, психика у меня, слава Богу, в порядке, и Герасим давал мне уроки аутотренинга. Могу, знаете ли, уйти от проблем, главное потом вовремя вернуться. В сумерках меня выпустил из заточения пожилой мужчина, национальность которого я определить не мог, и провел в покои Самада.