Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
А птица вернулась. То поднимется, то опустится. И спрашивает:
— Что, испугался? Вот так и я испугалась, когда ты меня хотел убить, ведь у меня малые детки.
Подняла она его наверх, а там никого нет. Пошел он в родной город, а там веселье, суматоха. Зашел он к старушке в крайнюю избушку, спрашивает:
— Что за радость у вас в городе, бабушка?
— Да вот, — отвечает она, — сыновья царские свою мать нашли. И девушек с собой привели, к свадьбе готовятся. Да девушки требуют много.
— А ты, бабушка, иди, наймись им шить то, чего они требуют.
Пошла старушка и говорит:
— Я смогу шить все, что вы пожелаете.
Две старшие заказали себе платья и туфли, какие у них в подземелье были. А младшая ничего не заказывает, она не идет замуж. Дали старушке денег, накупила она материи и принесла домой. А молодец и говорит:
— Изрежь, бабушка, все это на ленты и пусти по ветру.
Так она и сделала. А он вышел на крыльцо, развернул платочек и взял то, что ему надо было. Отдал бабушке, и она утром отнесла все девушкам. Удивились они:
— Кажется, это наши вещи из подземного царства.
А старушка им!
— Это я так умею шить.
Назначили день свадьбы. И Валерий, старший сын даря, пошел. За это время он отрастил бороду. Пришел и сел за стол. Младшая из сестер узнала его и говорит:
— Не те женихи, которые вытащили пас, а тот, который выручил.
Подошла к нему и говорит царю:
— Вот мой жених.
Подбрили, помыли его. Узнал царь своего старшего сына.
— Ну, — говорит, — сынок, что прикажешь матери сделать?
— За все те муки, беды, которые мы из-за нее терпели, я хочу, чтобы ее убили.
— Пусть будет так, сынок, — произнес царь.
Убили мать. А он женился на младшей из сестер, и зажили они счастливо. Жили-поживали, добра наживали. Может, и сейчас живут.
27. Ворон
Жил-был царь. У этого царя ни сын, ни дочь. Стал он молебны служить:
— Дай бог мне сына или дочь, при младости — на утеху, при старости — на замену.
Бог дал ему девчонку. Эта девчонка на двор вышла, потерялась. Нигде не могли найти.
Опять стал царь молитвы служить:
— Дай бог мне сына или дочь, при младости — на утеху, при старости — на замену. Умру — на царство посажу.
Бог дал ему сына.
Этот сын большенькой стал, на дворе похаживает, лучком-тамарчиком постреливает, стал говорить:
— Тятенька мой родименькой! Пусти меня в чистое поле, широко раздолье, людей посмотрю да сам себя покажу, сестру поищу!
— Нет, — говорит, — еще мал.
Опять просится:
— Тятенька, мой родименькой! Пусти меня в чисто поле, широко раздолье, людей посмотрю, да сам себя покажу, сестру поищу!
— Ну, — говорит, — ступай, бог с тобой!
Пояхал. Яхал-да, яхал-да, видит: город стоит. Прияхал к городу. Коню связал, в юрту вошел. Его сестра сидит. Напоила, накормила, запратала. Вдруг ветер стал, вдруг гром загремел, вдруг ворон прилетел. На дворе сел, одним крылом махнул — полдвора закрыл, другим крылом махнул — совсем закрыл. В юрту вошел:
— Фу, — говорит, — баба, чаво русским духом пахнет?
— Нет, — говорит, — голову чесала, да волосья в огонь бросала.
— Нет, — говорит, — врешь!
— Нет, — говорит, — мамины мешочки трясла-да!
— Врешь, убью, — говорит, — скажи!
— Ну, — говорит, — брат мой приехал!
— Чаво, — говорит, — таишься?
Выдернула — вышел парень-от.
— Баба, — говорит, — поди мои орешки принеси.
Пошла баба, орешки принесла. Ворон все съел, парень все-то одну ест.
— Баба, — говорит, — поди баньку истопи!
Пошла баба, баньку истопила. Пошли. Ворон наперед ушел. Ворон пришел в баню, парень пришел. Парня за волосья поймал, давай драть. Драл-да, драл-да, до смерти задрал. Два те глаза выставил да на стенку прилепил, самого-то под полок бросил.
Пришел ворон. Баба-то говорит:
— Где брат?
— Твой, — говорит, — брат остался париться.
Сдали-сдали: браг все-то ниту. Сдали-сдали. Пошла баба в баню. В баню пошла, пришла: два глаза на стене, сам под полком лежит. Говорит:
— Убил ведь! Нашто таишься?
Ну, сидят (т. е. живут).
Сар опеть молебны служит.
— Дай бог мне сына или дочь, при младости — утеху, при старости — замену. Умру да на царство посажу!
Бог ему дал сына. Этот сын большинькой стал, лучком-тамарчиком постреливает:
— Тятенька мой родименькой! Пусти меня в чисто поле, широко раздолье, людей посмотрю да и сам себя покажу, сестру поищу, брата.