Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

– По тише будь… сейчас у каждой стены по три уха. Истинным контролем над обществом обладают Культ Государства и Империал Экклесиас, вместе с Канцлером… остальные только пляшут возле них. Правитель только устранил лёгкую помеху… так, прихлопнул мошкару, чтобы не мешалась.

– И что же мы будем делать?

– Мы? Жить дальше, как и жили… служить тем, кто имеет абсолютную монополию на идею в Империи – церкви и Культу… следовать их философии и продолжать строить огромный храм из серого камня, имя которому Рейх.

– Я про работу.

– Ах, так. Мне необходимо собрать информацию насчёт приоритетного объекта… неофициально.

– Хорошо,

– А теперь мне нужен отдых… как думаешь, куда можно поехать загород?

– Прости, тебе отдохнуть, не получиться, – усмехнулся Эштон. – У меня тут в сумке порция новой работы, – спокойно сказал Эштон, залазив в собственный дипломат, который он принёс с собой.

– Ну что там? – Недовольно спросил Морс, собираясь слазить с кровати.

Он кряхтя сумел подобраться к краю кровати. Пододвинулся ещё. Спрыгнул. По телу, и в большей степени в ногах, пробежала неприятная боль. Эштон с улыбкой на лице стал говорить:

– Да, вот. Приказ от самого Гранд–Инспектора. Дать это дело лично тебе. Хах, похоже, у тебя намечается карьерный рост, друг мой.

– Давай к сути. – Холодно сказал инспектор.

– Как я понял из прочитанного, нам предстоит работать в здесь, в Милане. Некоторое время назад арестовали одного из учеников из «Схолум Культурик» за неуважение к Канцлеру, его пленили и отправили в Великую Пустошь. Этого подростка звали Алехандро Фальконе.

– А почему звали?

– Ты ж знаешь, в Великой Пустоши долго прожить почти невозможно. Так вот, это происшествие заинтересовало Культ Государства, министерство Идеологической Чистоты и министерство Высшего Образования. Они нам послали прошение о проведении расследовании в отношении ребят с ним знакомых. В министерствах и Культе хотят узнать, являются ли его знакомые носителями, какой либо вредоносной идеологии.

– Они там совсем с ума сходят. Это ж подростки, – возмущённо сказал Морс,

– Не забывай, что говорил Культ…

– «Если один отступник долгое время отравлял коллектив своим присутствием, то и окружающие его могли подхватить заразу идейную, что есть угроза Великому Рейху», – процитировав одну из эпистол, Морс добавил. – Давай выкладывай дела на мой рабочий стол, а я пока переоденусь.

В комнатушке закипела инспекторская жизнь. Два инспектора принялись за дело. Эштон сумел прибраться за столом, отсортировав ненужные бумаги и включив компьютер, старая машина загрохотала на всю комнату. Тем временем Морс сумел переодеться. Он предстал в трикотажных брюках, домашних тапочках, кофте и поверх всего этого чёрный тканевый халат, принеся с собой две кружки горячего чёрного кофе. Компьютер загрузился, но прежде чем приступить работать Эштон открыл окно, пустив дождевую прохладу внутрь. Послышался приятный звук дождя.

Они вскрыли полицейскую сеть, сеть Трибунала и уличных Комиссаров и стали пробивать всех друзей по разным параметрам: привлечение к ответственности, возможные судимости, нестабильное идеологическое поведение.