По пути

Лис сел на скамейку и запутался взглядом в собственных шнурках. По всем заданным параметрам нужно вернуться обратно и сидеть тихо, чтобы не выкинули из бизнеса, чтобы все было, как раньше. Только вот " было, как раньше- это как"?

Стабильно, понятно, рисково, сытно. Однако при всех внешних благах почему — то стало казаться будто все это является лютой стужей от которой хочется спрятаться, и, желательно в тепло: простое человеческое, незатейливое, веками отработанное чьими — то матерями и отцами. Там, где можно ничего не объяснять, где утром кто — то поставит на тумбочку кофе, где спросят обязательно, что ты хочешь на ужин и может положат зонтик в сумку перед самым выходом. Захотелось всего, чего был лишён, всего, что в обиде намеренно отвергал, обесценивал. Яся, конечно, не могла дать этого в полной мере, но она хотя бы приоткрыла эту дверь, из которой так заманчиво лился янтарный свет. Перебрал мысленно каждый теплый эпизод, связанный с ней и четко осознал, что не может так поступить, не сможет просто сесть в машину и укатить в неизвестном направлении. Да и потом, уже давно понял, что хвост пахнет палёным и в этом не девчонка виновата, а он сам.

" Да я, может, и детдомовский вор в глазах моралистов, но все же человек, а не крыса". - встал со скамейки и направился в магазин. Захотелось поесть нормально и Ясю накормить чем- то повкуснее соевых бобов. Уже стоя в очереди на кассу понял, что за все это время так и не узнал, что она любит, поэтому набрал всего понемногу. Особенно захотелось сочного стейка. Возможно это был внутренний протест, а возможно подсознательная провокация.