По пути

- Че это? — хриплым голосом произнес и покосился на белую чашку.

- Милашка, правда? — Яся откровенно растаяла перед обаянием крохотной девчушки.

Лис успел отметить, что она совершенно на него не обратила никакого внимания.

— А зачем он здесь? — недовольно пробурчал и опять откинулся на подушку.

— Ну она здесь живет вообще — то, — ответила Яся и строго посмотрела на Илью. — Я тебе кофе с корицей принесла, попробуй, может встанешь, наконец, а то стыдно уже, одиннадцать почти.

— Спасибо, — не очень — то любезно ответил и отвернулся головой к окну. Раздражали эти звуки чужого ребенка, кряхтение, гудение и главное, громкий звук погремушки. Будто она била прямо по мозгам, минуя черепную коробку.

— Они отошли на часик, попросили приглядеть, — улыбнулась, энергично потирая маленькие пятки в хлопковых носочках.

— Восьмидесятый уровень доверия, а главное адекватный, — съязвил, все таки приподнявшись в кровати.

— Что ты хочешь сказать? Что мне нельзя ребенка доверить? — почти оскорбилась и сделала недовольное лицо. Сама при этом, смешная: без косметики, с каким — то странным хвостиком на голове, похожим на упавшую пальму.

— Да, прикинь, нельзя! Или ты не та девочка, что уснула в чужой тачке, накачавшись до отключки и потеряла разом документы и телефон? А ещё забыл добавить, сейчас скрываешься не пойми от кого из за своей ма-аленькой оплошности.

— Помолчи, — прошипела угрожающе и перевела взгляд на малышку. Та, в свою очередь, сначала хлопала в ладошки, потом пухлыми пальцами пыталась поковыряться у себя во рту.

— Ну ладно, забей, ты просто прирожденная нянька года. Наверное и кашу сейчас сваришь? — с издёвкой выстрелил взглядом.

— Она, наверное, не ест ещё кашу, — с сомнением посмотрела на кряхтящую малышку. — Но кажется ты прав, есть хочет..

— Да ладно, ест она все! — без особого интереса пригляделся к движущемуся комку.

— А как понять, они ничего не сказали мне. Бутылку даже не оставили? — запаниковала за секунду.

— Мне кажется если зубы выросли, то должна есть, — равнодушным тоном произнес и посмотрел в окно. Солнце било в глаза через тонкие жалюзи.

- Открой — ка ротик, — легонько отодвинула нижнюю губу крохи. В ответ она распахнула глаза, удивлённо поморгала и через секунду изменилась до неузнаваемости. Заорала так, что задрожали стены и ненавистное панно из сухоцветов чуть не свалилось прямо на голову Илье. Он очнулся от собственных мыслей и перевел взгляд на Ясю. Та в панике схватила малышку, и горизонтально прижала к груди. Она плакала взахлёб, буквально на глазах синея и закатываясь. Это длилось почти минуту. Долгую, мучительную, бьющую по барабанным перепонкам и мозгам.

— Пиз**ц ты достала! — вскочил и нетерпеливо протянул руки вперёд.

В распахнутых карих глазах расплескалось бескрайнее темное море беспомощности. Яся сама чуть не плакала, при этом выглядела как одеревеневшая кукла. Илья медленно перехватил ребенка и инстинктивно поставил столбиком. Совершенно не умел с ним обращаться, также, как и его предшественница. Однако произошло чудо: малышка ещё несколько секунд поорала по инерции, а потом все тише и тише. Уставилась глазенками на тонкую полоску яркого света между жалюзи и окончательно замолчала.