Уэллс. Горький ветер [litres]

Все-таки удивительный человек Джулио Скольпеари. Он начинал как подсобный рабочий в ремонтных мастерских, в которых в ту пору собирались и ремонтировались частные конные коляски, а также по специальным заказам восстанавливались городские омнибусы, которые решали транспортные проблемы на улицах Лондона, но вследствие большого количества перевозимых пассажиров быстро приходили в негодность и ломались. Два десятка лет он учился всем особенностям профессии у мастера Огюста, а потом постепенно стал его правой рукой и обучался управлять мастерской. Прошло время, и Джулио выкупил мастерские у своего наставника, когда тот одряхлел, потух взором, перестав интересоваться чем-либо, кроме вечернего пива в соседнем пабе «Бычий хвост», а затем и утреннего пива, поскольку до вечера ждать было долго. Несмотря на то что мастерские больше не принадлежали мастеру Огюсту, Джулио продолжал заботиться о нем, выплачивал ему пожизненную ренту, а в пабе «Бычий хвост» мастер Огюст имел неограниченный кредит, который полностью покрывался благодарным учеником. Когда мастер Огюст умер на девяностом году жизни, в мастерских уже вовсю ремонтировались автомобили, собирались по частным заказам различные механизмы и детали для таких безумцев, как я и Уэллс.

Я отправился в мастерские Джулио Скольпеари, решив, что утром я могу застать его только там.

Подъезжая к мастерским, я услышал грохот, который раздавался где-то в районе ремонтных ангаров. Мне почудилось, что это подъехали грузовые вагоны с металлическим ломом и неутомимые грузчики разгружают их, но откуда здесь взяться железной дороге, да к тому же с трезвыми грузчиками, не страдающими от голода и тремора рук? Я прислушался, и грохот расслоился на несколько десятков звуковых дорожек, записанных каждая в отдельной звуковой бороздке граммофонной пластинки. Похоже, возле мастерских кипела заварушка, одна из тех бандитских разборок, о которых с придыханием рассказывали в пабах подвыпившие работяги, а полиция всегда приезжала к завершению стрельбы. Очень хотелось повернуть назад и утопить педаль газа до упора, чтобы уличная война не нагнала меня волной. Но я все-таки с собой справился и решил подъехать поближе, посмотреть, что там происходит. На всякий случай я притормозил, чтобы достать револьвер, который положил себе на колени. Не знаю уж, почему я так поступил. Ведь участвовать в чужих разборках я совсем не собирался. Но одного револьвера мне было мало, и я достал заморозчик, который лег рядом. Теперь в случае необходимости я мог стрелять с двух рук.