Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Не требуй слишком многого! — укорила я его. — Не каждый день праздник!

— Я сейчас уезжаю, — сказала Моника Гонсовская. — Вы были правы, меня попросили, чтобы я с ними сразу же поехала. Наверное, мне велят опознавать этого Ерчика-Бальцерского, мне так кажется. В этом заезде самая лучшая — пятёрка, а тройка и шестёрка вообще никуда не годятся.

Я поняла, что старший комиссар Ярковский принял должные меры, а Юзя Вольский отнёсся всерьёз к утреннему визиту в дом тётки Моники. Мне подумалось, что если не сегодня вечером, то уж завтра утром я обязательно узнаю все новости, а в среду от Моники узнаю подробности. Я спустилась вниз поставить на что-нибудь с этой пятёркой, и старший комиссар Ярковский встал за мной.

— Поймали, — прошептал он.

— Кого?!

— Убийц Дерчика. Вы считаете, что шестёрка не придёт?

— Ни в коем случае. Предпоследней — максимум. И кто это?

— Один такой гад. На два фронта работает, потом средний ломжинец и Сильвусь.

— Какой Сильвусь?

— Ах да, правда, вы же фамилий не знаете. Букмекер такой. А единичку вы в расчёт принимаете?

— Единичка, может, и придёт. Главным образом Я ставлю на пятёрку. Моника вынесла её из паддока.

— Эта Гонсовская? Ну, она умница, буду ставить все с Пятёркой, а что?

— Единичка, двойка и четвёрка. А тройка и шестёрка — коту под хвост. И что?

— Ничего. Его уже держали на примете, именно он и был у Йольки Шпулец. Его и так работодатели решили на убой пустить, потому что после истории с Дерчиком он все равно никуда не годился. По-моему, он этого Дерчика замочил непреднамеренно, у меня свои взгляды на эту историю.

Взгляды старшего комиссара Ярковского живо меня заинтересовали.

— Есть у вас минутка? Сядем с другой стороны и сделаем вид, что смотрим программку. И скажите мне, что вы придумали, потому что вы, можно сказать, здешний.

— Ладно, только сперва поставлю.

С другой стороны мы не сели, потому что кони вышли на турф и перед паддоком стало пусто, можно было поговорить на любой скамейке. Открытые программки в руках были замечательным камуфляжем на сто процентов.

— Мне кажется, что он должен был заключить с Дерчиком сделку и максимум дать ему по морде, — сказал Ярковский, показывая пальцем лошадь номер два, которую как раз с этого заезда сняли. — Но это сильная и тупая скотина, поэтому он мог просто с разбегу свернуть Дерчику шею. Мне ещё и потому так кажется, что у Дерчика с собой плёнки не было… А вы про все это знаете? — встревожился он.

Я кивнула.

— Я даже знаю, где эта плёнка была и когда Йолька её забрала.

— Слава Богу, потому что я уже перепугался, что я вам служебные тайны раскрываю. Дерчик дико рисковал тем, что стал шантажировать эту компанию, но я абсолютно уверен, что это не ломжинские его успокоили, потому что они плевать на всю эту историю хотели. Он Василю пригрозил.

— Я надеюсь, он своего гардероба не менял? Насколько я знаю, доказательства — в микроскопических следах. Меня они вычислили, хотя я в тех кустах ни с кем не дралась, должны, наверное, вычислить и его?