Что может армия [СИ]

Мерлин Этроуз стоял с лордом Дариусом Паркейром и группой старших офицеров Сиддармарка, ожидавших на причале. Император Кэйлеб намеревался присутствовать там, но он и лорд-протектор задержались на встрече с советом мануфактур, который Стонар создал, чтобы рационализировать вклад республики в военные усилия союзников. Из того, что Мерлин мог видеть благодаря любезности снарков, эта встреча, вероятно, продолжится до позднего вечера.

Он наблюдал, как парусина исчезает с рей, видел белые всплески, когда якоря погружались в темно-синюю воду залива Норт-Бедар. Какой бы просторной ни была набережная Сиддар-Сити, она могла вместить лишь десятую часть транспортов, не говоря уже о сопровождающих их военных кораблях, и большие весельные лихтеры уже направлялись навстречу остальным. Весельные буксиры суетились вокруг ближайших галеонов, подталкивая их к причалам, и сенешаль республики зашевелился рядом с ним, когда Паркейр узнал штандарт чарисийского генерала, развевающийся на бизань-мачте головного корабля.

Кранцы заскрипели и застонали, когда галеон тяжело уткнулся в них боком. Швартовые тросы были подняты на борт, натяжение снято, и сходни надвинуты со стороны причала. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только звуками набережной, которые никогда полностью не прекращались — криками птиц и виверн, бесконечным, терпеливым плеском волн и воды, фоном голосов рабочих, треском хлопающих флагов и командных растяжек. Затем по трапу спустился коренастый седовласый мужчина во все еще причудливо выглядящей полевой форме имперской чарисийской армии с камуфляжным рисунком и золотым мечом генерала на воротнике, за ним последовали очень молодой золотоволосый армейский капитан и седовласый полковник.

Тишина длилась до тех пор, пока ботинок генерала не коснулся камня набережной, а затем полковой оркестр за спиной сенешаля заиграл музыку. Музыка была высокой, яростной и дикой, поднимающейся на пронзительном голосе военных труб, основанном на ударных глубокоголосых барабанах армии республики Сиддармарк, и название этой песни было «Битва на Хармич-Кроссинг», марш, написанный Френсисом Кейси сто десять лет назад в ознаменование эпической битвы 37-го полка пикинеров в битве при Хармиче. Аплодисменты, которые не были озвучены, вырвались наружу, когда собравшиеся гражданские лица и офицеры осознали вызов этой музыки, поскольку 37-й пехотный полк, наследник боевых наград 37-го пикинерского, так же доблестно выстоял в Силманском ущелье в этом году — выстоял в зубах восстания, мятежа и измены; стоял перед лицом жестокости и резни; стоял среди тел своих павших; стоял до тех пор, пока от него не осталось ничего, кроме полковника, капитана и единственной малочисленной роты… Стоял до тех пор, пока союзники республики не ворвались к нему на помощь и не загнали армию Бога обратно в ущелье, как ураган с моря. Никто на этой набережной не мог не уловить смысла этой музыки, и они взлетели на ее крыльях, эти радостные возгласы, волны звука, бьющие в небеса, когда Дариус Паркейр вышел вперед под ярким сентябрьским солнцем, чтобы обменяться приветствиями, а затем крепко сжать предплечье Алина Симкина.