Что может армия [СИ]

— Как?..

— Он заставил Сову сделать это по государственным портретам, для которых вы двое позировали в первую годовщину вашей коронации, — ответил Мерлин. — Он сказал, что, по его мнению, они правильно подобрали цвета.

— О, они сделали… они сделали! — Оливия покачала головой. — Однако это намного лучше, чем портреты. Они такие чопорные и официальные! В то время мы должны были заказать как раз такие.

— Тогда я рад, что Сове удалось исправить оплошность. И если кто-нибудь спросит, откуда это взялось, просто скажи им, что он сделал это для тебя и оставил мне в качестве сюрприза. — Мерлин улыбнулся. — Это даже будет правдой.

— Спасибо, — тихо сказала она. Она смотрела на портрет еще несколько секунд, затем закрыла медальон, надела цепочку через голову и повернулась к второму предмету в посылке.

Ее брови поднялись, когда она подняла тонкую ткань и поднесла ее к свету. Она казалась нематериальной, как воздух, и в то же время была совершенно непрозрачной. Или, во всяком случае, так казалось. Ни малейшего проблеска света лампы не просачивалось сквозь нее, и все же было странно трудно определить, где заканчиваются ее края. Действительно, она едва могла ее разглядеть — даже ее цвет казался странно неуловимым и трудно определимым, — но это явно была какая-то одежда, хотя она никогда не видела ничего подобного.

— Что это, черт возьми, такое? — Она покачала головой с чем-то подозрительно похожим на смешок. — У меня было бы довольно четкое представление о том, что он имел в виду, если бы он был здесь, чтобы объяснить мне это! Конечно, в таком случае все было бы намного прозрачнее. Кроме того, — она посмотрела на Мерлина с лукавой улыбкой, — он всегда предпочитал порхающие, плавающие неглиже.

— Почему-то я не очень удивлен, — сухо сказал Мерлин, и на мгновение Нимуэ Албан посмотрела своими сапфировыми глазами на Оливию с общим, нежным весельем. Но потом он покачал головой, и выражение его лица стало более серьезным. — На самом деле, то, что у тебя в руках, — это костюм виртуальной реальности.

— «Костюм виртуальной реальности»? — осторожно повторила Оливия, и он кивнул.

— Как я уже сказал, Нарману и Сове пришлось провести немало исследований, прежде чем они смогли его изготовить. Никто не использовал их в Федерации в течение добрых семидесяти лет до появления Гбаба — с тех пор, как мы разработали прямое нейронное взаимодействие, — поэтому Нарману пришлось изобретать велосипед, чтобы выяснить, как заставить его работать. И, честно говоря, технология, доступная до того, как мы перешли на нейронный интерфейс, была и близко не так хороша, как то, что он и Сова собрали вместе для этого, даже если Сове пришлось придумать примерно треть этого с нуля.

— Это часть технологии? — В ее тоне было сомнение, и он усмехнулся.