Потаенное судно
- Автор: Годенко Михаил Матвеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Потаенное судно». Краткое содержание книги:
— Верил, что увижу, — и увидел. Человека не так-то легко убить.
— Все же убили.
Антону опять сделалось не по себе. Не хотелось соглашаться, что в прошлом такой стойкий человек, жизнелюб, твердый характером, ясный умом, мог разувериться во всем. Он попытался вернуть Лотохина туда, в сорок первый, на корабль, к его людям. Рассказал о Гасане и Додонове, о ребятах, державших оборону острова, но Лотохин был далеко от всего и от всех.
На вопрос Антона, как же произошло, что он оказался в плену, Вячеслав Семенович выдавил из себя:
— Не помню. Вероятно, контузило при взрыве. Подобрали без сознания. Так, скорее всего, и случилось… Да не все ли равно как?
— Наших не видели никого?
— Двоих матросов встречал в лагере. Позже потерялись. — Помолчал немного, оживился, что-то вспоминая: — Знаете, о чем я больше всего жалел все это время?.. Зачем отпустил катера охраны!
Балябе живо вспомнился пирс на Эзеле, баржа с авиабомбами, адмирал на пирсе и его разговор с Гасановым: «Почему отпустили катера?» — «Шторм надвигался. Пожалели». — «Дорого платим за науку!..» Значит, Лотохин понимал свой промах, значит, пришел к тому же выводу? Конечно, казнил себя, считая виновным в гибели корабля, в гибели людей. Просто бы плен — это одно. А если еще и сознание вины перед судьбами других — двойная тяжесть. Как тут не сломаться. Антону стало бесконечно жаль этого человека. Захотелось чем-то помочь, поддержать. Но чем и как?
— Ходил я на Восьмую линию… — нерешительно начал Антон.
Лотохин вскинулся. Показалось, у него даже скулы побурели от прихлынувшей крови.
— Да-да? — перебирая дрожащими пальцами редкие застежки полосатой куртки, поторопил его Вячеслав Семенович.
— Отца вашего, Семена Афанасьевича, нет в живых…
Какой-то неопределенный звук, глухо булькнув, застрял в горле Лотохина.
— Бомба угодила в заводоуправление…
Лотохин задышал сипло, нетерпеливо заглядывая в глаза Антона.
— Наталья Ильинична, мать ваша, померла от голода… Жену вашу видел.
— Как?.. Вы что говорите?! — Он попытался привстать, упираясь руками в травянистый бугор.
— Калерия Силовна была дома. Мы с ребятами ей гостинец собрали.
— Лера?!
— Во-во! Так и назвалась.
— Как она там оказалась? Почему?! — Похоже было, Лотохин тянется, чтобы схватить Антона за петельки. — Невероятно!..
— Посидели, поговорили. Чаем хотела угостить, да я отказался — некогда было. Я ей о вас начал рассказывать, а она мне похоронку достала. Все спрашивала: бывает ли, что потом находятся? Конечно, бывает, успокаивал я ее, сколько угодно. Сказала: буду ждать.
— Ждать? Может ли это быть?!
Он встал на подрагивающие ноги. Беспомощно елозя по груди широкими ладонями, не прощаясь, заторопился, почти побежал к баржам.
Антон, глядя ему вслед, повторил про себя: «Человека убить не так-то легко». Живо вспомнил свой дом, Паню, отца Охрима, бабушку Оляну. Старался вызвать в памяти облик матери, но не мог. Недоумевал: почему же? Возможно, потому, что сильно этого хотел и чрезмерное напряжение туманило голову, возможно, потому, что матери уже не было на земле. Видимо, причина в последнем. Живые — вот они, все будто перед глазами, а мертвые — за непроглядным пределом.
Тоска сдавила дыхание, медленным продолжительным уколом вошла в сердце. Усилием воли стряхнул оцепенение, внутренне заторопился. Поверил: теперь все — конец смертям, конец скитаниям. Он вернется в Пиллау, оттуда — прямая дорога домой, возвращение в родную слободу. Ни о чем ином думать уже не мог.
1970—1972
ПОТАЕННОЕ СУДНО
Доля первая
СЛОБОДА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Антон Баляба, насупив густые, тяжелые брови, уселся под навесом крытого тока на ворохе пшеницы. Набирая в горсти зерно, пропускал его сквозь почерневшие от пыли и мазута пальцы, пытаясь успокоиться. С недобрым сердцем пришел он сюда, на совещание, оставив свой комбайн на дальней делянке. «Хлеба осыпаются, а они тут балачки затевают!» — злился Антон, искоса поглядывая на председателя колхоза Диброву, стоящего в стороне.
Диброва решительно одернул гимнастерку черного сукна, расправил складки под широким армейским ремнем, подтянул голенища хромовых запыленных сапог, шагнул под навес.
— Все собрались?
— Кажись, все, — ответили ему неуверенно.