Кровь королей (СИ)
- Автор: Волков Влад
- Серия: Пиршество войны на закате магии #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кровь королей (СИ)». Краткое содержание книги:
Отскочивший в другую сторону Стромф уже прикрывал Нину, блокируя массивные удары множества сабель по рукам и броне молодой девушки, давая той время хорошенько размахнуться здоровенным клинком, чтобы изрубить и задеть сразу нескольких атакующих неприятелей.
Замыкавший весь растянувшийся взвод и окружённый аж тремя телохранителями Диего, да к тому же увлечённый игрой помпезного гимна на скрипке, старающийся вслушиваться в звучащую вокруг мелодию гимна, чтобы вместе со всеми военными музыкантами попадать в такт, не замедляясь и не ускоряя должный ритм, совсем с трудом ориентировался в пространстве, не видя даже, куда идёт.
По итогу он просто споткнулся об одно из убитых тел, с криком рухнув на землю и разломив в щепки свой ценный музыкальный инструмент. Напуганный этим событием, не верящий своим глазам, приподнимая на струнах деревянные обломки, он даже не обратил внимание, как всех трёх кадетов, обернувшихся на него расстреляли в спины вражеские стрелки, занимавшие новую позицию.
Его в таком положении заметил Нимрод, отвлекшийся от изрезанного его клинком врага и уже был готов помчаться на помощь, но падающий исполосанный по кровоточащему телу лезвием речной корсар вонзил в ботинок алхимику свой звездчатый кортик. Пригвоздил стопу завопившего кадета к земле, да ещё и удерживал поверх за рукоять, вращая оружие в свежей ране.
Дёргая изнывающую ногу со вспыхнувшей адской болью, кадет пытался ту вытащить из хватки валявшегося неприятеля, а тот из последних сил тянулся к своему поясу левой рукой, вынимая ещё один припрятанный кортик дирк уже плоский, с деревянной рукояткой.
Колкие удары последовали по ноге сбоку, прямиком сквозь мышцы икры. Что было сил пират вонзал лезвие в плоть, вынимал обратно и опять втыкал своё оружие в подергивающуюся ногу, не давая Нимроду времени сопротивляться. Одёрнуть в нарастающей агонии свою истерзанную конечность он никак не мог. Один кинжал пригвоздил к земле, другой скользил, словно в мягкое масло, оставляя крупные кровоточащие ранения. Наконец взмахом клинка Нимрод отрубил правую кисть злоумышленника почти по локоть, вырывая ногу из издевательского пыточного плена, но устоять на другой уже никак не мог.
Так что упал, и хватался за раны, не зная даже, как теперь их перевязать, как вставать и продолжать движение. Как хотя бы отползти поближе к стене или вовсе вернуться на территорию замка в надежде на лечение. Сквозь страдания и мучительные боли, он всё же старался перетянуть раны штаниной, заодно планируя срезать рукав, сделать повязку, вот только времени на это всё не было.
Он успел лишь выхватить бутыль пшеничного спирта, чтобы облить и промыть свои раны, как рядом оказался подползавший и ещё живой корсар. Без правой руки, без живого места на груди, однако всё ещё не желавший отступать и умирать. Зажатый в пальцах оставшейся передней конечности четырёхгранный кортик теперь снова взмыл вверх и принялся колоть бедро и ковырять незащищённый живот алхимика-самоучки.
Корсар так и двигал оставшейся рукой, неистово мстя за собственную грядущую смерть, которую уже предвкушал, и крепко сжимая морской кинжал, пронзая брюхо незадачливого алхимика, пока силы совсем его не покинули, и он вместе с Нимродом не остался лежать на земле со стеклянным взором и истекать кровью, растеряв последние крупицы жизни из своего тела.
Златокудрый юноша не успел ни порвать рубашку, ни промыть и перебинтовать рану, ни выпить какое-то из своих наготовленных по разным случаем напитков. Многочисленные раны на теле уже не давали возможности даже подняться и вообще согнуться, чтобы сесть и хоть как-то себе помочь. Распластавшись на спине он лишь с сожалением смотрел туда вдаль, где время словно замедлялось, всё становилось таким томным и неторопливым, но него самого уже не было никаких сил и возможности добраться в ту сторону.
Туда, где среди валявшихся тел трупов его товарищей сидел на земле несчастный скрипач Диего, растерянный и уже ничего не соображавший, приподнимая пальцами остатки своей скрипки, когда сбоку в него уже неслись злобные колкие стрелы со стороны врага, пронзая и грудь, и шею, и висок…
Никто даже не оглянулся, не прервался, глядя на истекающий кровью труп, здесь смерть была уже в самом естественном порядке вещей. Но все боялись, что этот день может стать последним, даже те самые люди, бегущие на штурм замка. Страх их не был столь силён, чтобы отступить от немеченой цели, и за каждым свои причины оправдывали кровавую битву, несмотря на то, что шансы были невелики, никто из них не желал просто так умирать и сдаваться на чью-то милость, каждый разбойник держался до последнего.
Глаза нападавших пылали злобой и яростью, многие из них теперь пытались обойти основной центр боя и проникнуть в город, приблизиться к воротам. И вот там уже натыкались на стоящий отряд стрелков, удачно расставленных по этажам стенам и галереям башням. Войска лучников сейчас служили последним оплотом на защите города, и никто не имел права прорываться через них. Они это прекрасно понимали и со всей серьёзностью относились к происходящему сражению, внимательно следя за творящимся вокруг.
Расправившаяся с очередной попыткой себя окружить могучая Гала рванула туда, спешно, без колебаний и без какой-либо передышки преграждая путь несущимся к разрушенной стене разбойникам. Её там, как и ряд рванувших на защиту бреши гвардейцев, с меткими засевшими у бойниц стрелками прикрывал Ильнар.
Нина разрывалась между тем, что надо бы помочь там у стены, и основной миссией, чтобы поскорее уничтожить стреломёты неприятеля. Держалась то ближе к Крэйну, то задерживалась, думая, что Гала может нуждаться в поддержке. А каждую такую остановку Стромфу приходилось закрывать её от стрел, притом, что одного его вытянутого щита-капли на двоих никак не хватало.
— Прости-прости! Милый Стромф! — чуть ли не со слезами говорила она, видя как тому в бедро и предплечье вновь угодили вражеские стрелы, — Вечно тебя подвожу, вечно подставляюсь… Тебе нужно к клирикам, ты так помог нам, возвращайся в замок! — молила она.
— Ерунда, — говорил он, обламывая древко стрелам, чтобы не мешались, так как сидеть и выковыривать их не было времени, да и особо желания, ведь чем больше тревожишь раны, тем сильнее те начинали болеть, — Идём, скорее! Ну же! — старался усач держать улыбку, несмотря на всё творящееся вокруг.
Озлобленное лицо Рихарда Крэйна кривилось под боевыми выкриками и воплями при взмахах меча. Он умудрялся вертеться на месте, ногой сшибая одного злоумышленника, мечом пронзая другого, а плечом, увернувшись торсом от выпада третьего, толкать его и тоже пытаться сбить с ног. Он лихо управлялся со своей задачей, в то время, как некоторые другие капитаны взводов уже успели погибнуть, застигнутые врасплох бандами напиравшего неприятеля, или снесённые мощными пиками снарядов из могучих баллист.
Паладин Эйверь где-то там впереди среди гвардейцев короля ловко колол и рубил всех нападавших, не задерживаясь долго на одном месте в пылу сражения. Отражал щитом стрелы, бил им по головам и лицам соперников, и дальше продолжал бой, вырезая человека за человеком. Злоба его была почти на том же уровне, что и разбойников, но для него, казалось, берсерк был типичным состоянием в битве.
Кипящая ярость и полученные боевые навыки сплетались в воинственную и смертельно опасную смесь. Его ловкость движений не позволяла противникам сделать какие-либо подлые выпады, его грация всегда прикрывала самому себе спину, ноги и шею, несмотря на всю кажущуюся массивность и тяжеловесность собственной брони. Эйверь редко принимал боевые стойки или расхаживал, изучая врага. В битве он был, словно заводная игрушка из поделок алхимиков, заведённая пружинами на самый максимум!
Пока вокруг лился звон, лишь его крупный сверкающий меч свистел от скорости взмахов и изящества своего порхания по месту сражения. Обагрившийся кровью десятков поверженных воинов, большой зазубренный клинок стремительно разил дальше. Алые капли, собираясь на плоском лезвии вместе, падали на землю, соскальзывая и взмывая в воздух от каждого взмаха, от всех многочисленных резких выпадов, и даже слетали на одеяние неприятеля ещё за миг до вонзающегося острия.