Упрямый доходяга

Клон бросает швабру, тут же целеустремленно зашагав к неведомой мне цели. Срываюсь за ним, но неуверенно, припадая на ногу. Закрывшиеся дыры от пуль еще очень далеки от полного заживления, введенный транквилизатор частично действует, а первый порыв злости, давший мне сил, уже кончился. Между мной и клоном расстояние уже метров пять. Не успеваю. Зато моя каталка куда ближе.

— Стреляй! По ногам! — кричит Эйдиус. Клон честно пытается выполнить указание, но не может. Руку с извлеченным с полки револьвером слишком сильно мотает, воткнувшийся в район желудка старрх слишком отвлекает исполнительного гомункула. Наконец, произведя три выстрела в никуда для очистки совести, клон падает.

Выбираюсь из каталки, где прятался от пуль, зажав в руке короткий и совсем не острый кусок металла. Камни собраны, пришла пора их разбрасывать.

— Доктор Доннорифт, — шагая, зову я отползающего в темный угол ученого, — Куда же вы?

— Мне не хочется умирать в очередной раз, — Эйдиус говорит куда спокойнее, чем должен разумный в его положении, — Криггс, что вы выгадали? У меня здесь около трех сотен клонов! Слышите лифт? Это вооруженная подмога. У вас нет шансов!

Останавливаюсь. Прислушиваюсь. Действительно, слышен тяжелый гул опускающегося лифта.

— Вы ничего не выиграли! — заходится сухим смехом врач, но осекается, вновь прижимая руки к животу. Бормочет, — Нет, тело нужно менять…

— В вас нет ничего святого, Эйдиус, — констатирую я, — Но это можно попробовать исправить.

— Что? — экспериментатор удивляется так, что забывает о боли, — Что вы несете?

— Табличку, — уведомляю я его, — На ней написано, что я являюсь заместителем Бальтазара Тайрона Баунда по разной херне. Вы — эта херня, доктор. Шериф передает вам привет.

Кабина лифта медленно приближается, нужно спешить. Жаль, я так хотел растянуть пафосную речь на подольше, но, к сожалению, клоны не ведают ни страха, ни злобы. Когда я все сделаю, то будет слишком темно, чтобы с ними возиться.

— Вы псих, Криггс! — нервно восклицает псих, — Сдавайтесь! Я обещаю вколоть вам пятикратную дозу обезболивающего! Слышите!

— Вы идиот, доктор, — устало заявляю я, положив табличку на полку. Затем беру с этой же полки большую, тяжелую, очень увесистую штуку, содержащую в себе живой мозг Эскобара Мадре, — Вы ничем не отличаетесь от Баунда, от желтоглазых. Вашей задачей было лечить и молчать, за что вы получали возможность возиться со своими игрушками. Но вы решили, что можете украсть у хозяев этого места. Использовать чужое к своей пользе с максимальной эффективностью…