В долине смертной тени [Эпидемия]

— Адвокат, я прекращаю ваш допрос подсудимой, все уже ясно, — произнес Герман Владимирович. — У вас есть, что сказать по существу дела?

— Да, ваша честь. Я бы хотел обратить внимание на несколько моментов. На мой взгляд, они наглядно характеризуют не только то, что произошло в этом доме, но и то, что происходит по всей стране. Это гигантский и ничем не оправданный и не обоснованный разрыв в доходах между богатыми и бедными. В этом шикарном поместье, где все буквально кричит о роскошной жизни его хозяев, прислуга ютится в малюсеньких коморках и получает зарплату, на которую просто невозможно существовать. А если и можно, то только в полуголодном состоянии. Скажите, Катя, вы питаетесь здесь нормально, не испытываете голода?

— Я протестую! — закричал «прокурор».

— Протест отклоняется, адвокат продолжайте, — заявил «судья».

— Спасибо, Прошу подсудимую ответить на мой вопрос.

Бухарова бросила испуганный взгляд на Михаила Рахманова, затем нерешительно оглядела окружающих.

— Не бойтесь, отвечайте, это в ваших интересах, — подбодрил ее Азаров.

— Я все время была голодна, — тихо произнесла девушка.

— И это при том, что еды в доме огромное количество, много ее остается и просто выкидывается. Когда царит такая вопиющая несправедливость, то моральные установки невольно искажаются. И моя подзащитная оказалась жертвой такого воздействия на ее еще неокрепшую психику. Ни в коей мере не оправдаю ее поступок, но, во-первых, он совершен под воздействием той обстановки, которая существует здесь. Во-вторых, моя подзащитная быстро раскаялась и хотела вернуть колье. Это так? — посмотрел Азаров на Бухарову.

— Да, — кивнула она головой, — поверьте, я правда, очень хотела это сделать. Я сразу пожалела, что так поступила.

— А если человек раскаялся, то, как минимум, заслуживает снисхождения. К тому же предложенное прокурором наказание чрезмерно жесткое. У Кати нет другого жилья, изгнание по сути дела означает, что ей придется жить либо на улице, либо в самой дешевой ночлежки. В нынешней ситуации это практически означает заражение вирусом. А это уже прямая угроза ее жизни. С моей точки зрения эта неоправданная жестокость. И уж тем более, нет оснований для передачи этого дела в прокуратору, украденное колье вернулось хозяину.

— Что вы предлагаете? — спросил «судья».

— Я считаю, что мы должны вынести Екатерине Бухаровой общественное порицание и предупреждение, что в случае повторного такого поступка, наказание будет гораздо суровей. Так же предлагаю двухдневное домашнее заключение, после чего перевод ее на другую работу в этом владении. Кроме того, хочу, чтобы суд вынес отдельное определение о том, что оплата персонала необоснованно занижена и нуждается в изменении. Я завершил, ваша честь.

— Суд удаляется на совещание для оглашения приговора, — объявил Герман Владимирович. Он встал и ни на кого, не смотря, вышел в соседнее помещение.

Со своего места вскочил Михаил Ратманов и направился к Азарову. Его лицо было багровым от ярости. Он встал перед братом.