Опасная тропа

— Здравствуйте, дядя Мубарак! — кричит она и машет мне рукой.

Она в брючном костюме, что очень ей идет. Поднимается ко мне, а за ней, как привязанный к арбе бычок, и Мангул.

— Как тебе мой наряд? — улыбается она мне, веселая, довольная собой. — В такой одежде легко работать. Ведь когда построят этот завод, — да-да, она так и сказала — не коровник, а завод — и гордо она произнесла эти слова, оглядев стройку, — все будут в такой вот одежде и в халатах.

— А что ты, работать пришла?

— Да, и директор одобрил.

— Прекрасно.

— Прошу, — говорит Мангул, открывая перед девушкой железную дверцу соседней бетономешалки. — Если вождение грузовика надоело, могу помочь освоить эту машину.

— Нет, милый Мангул, я не имею привычки бросать начатое дело.

Смотрите, как она с ним, а, и слово-то какое для случая подобрала — «милый». Смешно. Вроде и не скажешь, что девчонка глупая, разве поймешь, что мелет девичья капризная душа. В старину девушка безропотно шла к человеку, которого укажут родители, и жила, не ведая любви, смирившись, будто так и должно быть. А теперь… Пожалуйста, «а может, я полюблю другого».

— Тогда прошу в машину… — И прыгает Мангул с этой высоты в горку песка, заставив девушку вскрикнуть от испуга. Ох, эти трюки любви, как они похожи на брачные танцы птиц и зверей! Как хочется джигиту перед девушкой продемонстрировать все, на что он способен, чтоб завлечь ее.

— А теперь?

— Смирился со своей несчастной судьбой! — смеется она.

А какой у нее смех — словно хрустальные колокольчики звенят, серебристый звон в смехе, а зубы какие ровные, и как все ладное, аккуратное делает человека красивым. И вся она, кажется, светится изнутри, как пальцы рук, подставленные к свече в темной комнате. Что может быть прекрасней молодости, этого цветения чувства?! Улыбка ее очаровательна, когда смеется, на щеках ямочки, и глаза ее большие, чистые, смеющиеся, искристые. И своим существованием она украшает мир людей, дарит людям лучи радости.

Вернулась машина, вышел из кабины Мангул, помог сойти ей, и Асият подала ему руку, не отказалась от его помощи, он открыл капот и стал показывать мотор и что-то рассказывать, они близко склонили головы друг к другу. Как все стало просто, обыкновенно, а ведь давно ли было, когда запрещалось горцу подходить ближе чем на три шага к девушке? А теперь, пожалуйста, держась за руки, идут парень и девушка, и не где-нибудь там, на берегу Каспия, а здесь, у подножья Мугринского хребта. Хорошо это или плохо? По-моему, хорошо, потому что в этом проявляется уверенность человека в самом себе и вера в то, что никто не смеет посягнуть на его права, вера в то, что законы наши строго охраняют эти права.