Опасная тропа

— Ну что же, — как бы делая одолжение, Усман повернулся в ее сторону: — Здравствуй, с приездом, — хотел было он пожать руку Асият, но она ее уже убрала.

— И не стыдно тебе? — бросает Усман. Может быть, без посторонних они иначе повели бы себя, но при свидетелях они говорили не то, что думали, и устроили словесную перепалку, немало удивив подруг и друзей.

— Вижу, что ты не рад тому, что я вернулась, — проговорила Асият, опустив голову и ковыряя землю носком сапога. Казалось, она вот-вот заплачет, заплачет потому, что этого хочет ее любимый. — А я-то думала, меня здесь ждут, — с глубокой досадой прозвучал ее голос.

— Зачем, зачем ты обидел ее? — набросилась на брата Зизи.

— Кто кого? Я ее или она меня, иди спроси, спроси у нее, сидела бы спокойно дома.

— Ах, так? — Огонек сверкнул в глазах дочери Али-Булата. Она повернула всех подруг, которые шли с ней, подошла вплотную к Усману и сказала: — Ты заставил меня это сказать, так и быть, если хочешь знать, я сама сорвала экзамен, не веришь? Иди спроси у Галины Ивановны, она тебе правду скажет… — При этих словах все недоуменно переглянулись. Не менее был удивлен и сам Усман. Асият продолжала: — Право же, если бы я хоть чуть-чуть хотела остаться в городе, я бы сдала, да-да, сдала бы и исполнила желание отца. Ты, пожалуйста, сразу не воображай и не думай, что это я сделала ради тебя, нет-нет, я это ради того, чтобы не называли меня пустомелей, чтобы сдержать свое слово, которое я дала на вечере в школе. А теперь прощай!

Девушка повернулась, повела за собой подруг, и пошла вверх по склону дочь мугринских высот, в которой течет кровь чабанского рода. Она еле сдержала обиду и разочарование. Растерянного Усмана увели друзья к родникам. Да, в таких случаях студеная вода горных источников хорошо охлаждает горячие головы.