Королевский тракт

На других такая возможность действовала не столь явно.

Да, даже после ста-ста двадцати лет жизни такие долгожители чаще всего по-прежнему интересовались женщинами, могли пьянствовать ночь напролет и вообще — неплохо себя чувствовали. Но выглядели они при этом не настолько подчеркнуто молодо, как первые.

Вот не достигался настоящий косметический эффект и все.

Игорь был уверен, что дело здесь, скорее всего, вовсе не в генетике, ведь само тело как раз омолаживалось, а в психологии. Тот самый случай, когда как ты не изощряйся, а груз прожитых лет не скрыть…

Вот десятник второй придворной «сотни» и был именно из таких.

Как ты его не накачивай энергией, а стоило встретиться взглядом, и тут же понимаешь — перед тобой очень-очень немолодой и повидавший эту жизнь человек.

Кстати, немолодой воин был одним из немногих, кто нынешнему треверскому правителю достался, что называется «в наследство» от прошлой власти. И был им принят, практически в том же статусе, что и раньше. Правда, в прежние времена этот самый «статус» был не настолько формализован, как теперь.

Практически для всех своих слуг и воинов, Игорь, создал что-то вроде петровского «Табеля о рангах». Любую должность можно было сравнить с положением его гвардии, и доход такого чиновника тоже можно было легко «угадать».

Отсидел год на должности равной десятнику гвардии — так и получаешь не меньше 2 гельдов ежедневно. Ну и еще это значило, что «построить» тебя может кто-то, не ниже «старшего десятника гвардии» или равного ему по положению человека.

Но спутник Игоря не был равен десятнику гвардии. Он там именно что числился. Хотя, конечно же, в караулах старик не стоял. Его люди — те да, стояли, а он сам — выполнял совсем другие функции в «тюремном» десятке второй придворной «сотни».

Старый воин считался человеком очень полезным — он был штатным палачом, что прежнего, что нынешнего треверского владыки.

— Неужто же наш гость наконец-то раскололся? — спросил Игорь, просто чтобы не идти молча.

— До самого донышка, мой господин! — позволил себе улыбнуться его спутник, всем своим видом подчеркивая факт, что конунг имеет дело с умелым профессионалом, а не каким-нибудь болтуном.

Они преодолели еще три лестничных пролета, несколько сквозных комнат с предупредительно распахнутыми дверьми и решетками, и оказались в приземистой, наполненной запахами крови и боли, комнате.

И в этот момент, так совпало, Игорь подумал о ярле Эрвине.

Нет, не в том смысле, что он хотел бы, чтобы его предположительный друг и возможно будущий родственник, оказался на месте здешнего обитателя. Просто Игорь отчего-то не сомневался, что услышанное сейчас, будет тому, несомненно, интересно…

…Перед ним сидел очень мужественный человек.