Владычица Эббона

Чем ближе я к святящейся черте, отделяющей меня от Рика и вышедшего из-под контроля артефакта, тем сильнее во мне всё вибрирует от магии, поднимающейся из глубин моего естества. Она ведёт меня, она делает меня частью этого места. Я имею право здесь быть. Я имею право пересечь контур и прикасаться к средоточию силы. И я имею право защищать свою родную кровь.

– Рик, как ты? Скажи хоть что-нибудь, – зову я брата, шагая за черту. 

Он по-прежнему стоит на месте. И когда я обхожу его, получив наконец возможность взглянуть в лицо, из моей груди вырывается испуганный выдох. Мертвенно-бледная кожа, закатившиеся стеклянные глаза, хлещущая из носа и ушей кровь, судорожно сжатые челюсти брата заставляют меня снова чувствовать, как сжимается всё в груди стальными тисками.

Мне хочется схватить его за плечи и встряхнуть, хочется добиться хоть какой-то реакции на своё присутствие, но я знаю, что единственный способ ему помочь, это пойти и успокоить артефакт.

Потому, скрепя сердце, поворачиваюсь к родному человеку спиной, чтобы идти дальше.

Вот она я. Пришла. Готова стать точкой равновесия.

Подойдя к стволу каменного дерева вплотную, я поднимаю руки и, убрав перчатки доспеха, осторожно касаюсь ладонями шершавой холодной поверхности. Чтобы уже в следующий миг с мучительным стоном упасть на колени рядом.

Бушующая ярость стихии прошивает меня насквозь, выкручивая мышцы обжигающим льдом. От этого хочется бежать, от этого хочется выть, а я превозмогая боль, и гоня прочь инстинктивный животный страх, наоборот вплетаюсь своей силой в потоки первозданной магии. И выравниваю дыхание, как когда-то учил меня мой миантор, ставший моим сердцем.

Чтобы не случилось, и какие бы сокрушительные удары не наносила мне судьба, я в гармонии с собой. Я любима и люблю, у меня есть родные и близкие люди, которых я готова защищать, у меня есть моя страна и мой народ, за который я несу ответственность несмотря ни на что. Я знаю, кто я. Я знаю, зачем пришла в этот мир, и с кем рука об руку пойду дальше.  

Я в равновесии со своей силой. И это равновесие постепенно гасит возмущения магической среды. Осталось подождать немного, и можно будет запустить ритуал подпитки артефакта, но меня вырывает из транса голос Рика.

– Талли, – хрипит он, и я краем сознания отмечаю звук, шаркающих шагов. – Талли, останови меня.

И столько яростного отчаяния в этом голосе, что у меня волосы дыбом становятся. Чуть ли не с мясом отодрав ладони от артефакта, я резко разворачиваюсь к приближающемуся брату. И чувствую, как всё обмирает внутри. Нет. Нет. Нет.

– Прости меня, Талли. Мне приказали убить тебя, – содрогаясь всем телом, он с рычанием хватает себя за дрожащую руку, тянущуюся к рукояти меча.