Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

«Руки прочь от этой лодки под страхом смерти.

Жюль».

— И ты взял ее?

— Простите меня!

— Я уже говорил тебе и повторяю: обращайся ко мне на «ты». Между нами оно удобнее. А со мной было так: я уже несколько дней подыхал с голоду и пошел пострелять дичи. А когда вернулся, то оказался вроде как пленником на острове.

— Я не знал.

Он не только взял пирогу, но злой демон его подзадорил ответить грубостью на запрет неизвестного. На самом объявлении, которое он оставил на виду там, где стояла пирога, он написал:

«Катись к чертовой матери!»

И храбро расписался: «Оскар Лабро».

— Простите меня! — повторял теперь пятидесятилетний человек, бывший путешественник.

— ...А вокруг меня в воде крокодилы и крокодилы.

— Да...

— А на суше — змеи и мерзкие пауки. А черные носильщики уже раньше бросили меня... Я был один как перст. Так-то друг мой!

— Еще раз прошу: простите меня!

— Ты подлец, Оскар.

— Да.

— Небывалый, удивительный, чудовищный подлец. И при всем том, ты живешь счастливо!

Говоря это, Жюль смотрел на прелестный розовый домик, утопавший в цветах герани, и на мадам Лабро, которая время от времени подходила к окну и выглядывала в него. Станет ли Лабро отрицать? Ответит ли он, что вовсе не так уж счастлив? Он не посмел.

Похлопывая себя по деревяшке, Жюль буркнул:

— Там я и оставил ногу.

И Лабро не посмел спросить, как: в зубах ли крокодила при попытке бегства или из-за какой-нибудь заразы.

— После этого я занимался чем попало. Ты не спрашивал себя, почему после первой открытки, посланной из Аддис-Абебы, я не явился сразу? Наверное, это внушило тебе надежду? А дело в том, что у меня не было ни гроша и приходилось изворачиваться, чтобы заработать на хлеб в пути... С моей деревяшкой, понимаешь?

Любопытная вещь! У него теперь был гораздо менее грозный вид, чем час назад, и временами, глядя на них, можно было подумать, что это двое старинных друзей. Жюль нагнулся над мосье Лабро, схватил его за лацканы халата, приблизил к нему лицо.

— Еще бутылку!.. Да, да, я пью... И ты будешь пить со мной всякий раз, как мне захочется... Это, право, не большое требование, а? Что у тебя с глазом?

— Несчастный случай,— ответил Лабро.

— Какой несчастный случай?

— Я откупоривал для жены бутылку... бутылку с уксусом... Горлышко отскочило, и осколок стекла попал мне в глаз.

— Здорово!.. Долго ты оставался в Африке?

— Десять лет. Три трехгодичных срока с отпусками... А потом меня отозвали в Марсель.

— И там ты стал чем-то вроде директора?

— Помощником директора. А пять лет назад я из-за глаза вышел в отставку.

— Ты богат? Нажил состояние?

Тут перед мосье Лабро забрезжила надежда. Надежда и одновременно тревога. Надежда отделаться деньгами. В конце концов, почему же нет? Даже на суде слова «под страхом смерти» не всегда означают, что осужденного казнят. Есть каторга, тюрьма, денежное возмещение.