Сибирский рассказ. Выпуск I

— Наверное, нет, — тихо сказала она, и эта фраза прозвучала почти как вопрос.

— То есть как нет? — нахмурился Кропилов и сел прямо.

— У меня ничего не клеится, — заговорила Елена Сергеевна, торопливо собирая обрывки мыслей. — И на работе, и дома. А раньше хоть дома клеилось. А от дома я же не могу отказаться. Лучше уйти с работы.

Редактор молчал, и лицо у него было почему-то грустное.

— Во-первых, на работе клеится, — густым, медлительным голосом сказал Валентин Петрович. — А, во-вторых, неужели вам хочется возвращаться в первобытное состояние?

Елена Сергеевна оскорбленно вскинула голову. Кропилов смутился:

— Извините, я хотел — в смысле… Ну, исходное, что ли… Исходное! — обрадовался он найденному слову.

— Что же поделаешь? — вздохнула Елена Сергеевна. — Мне так трудно, что я не вынесу.

— Как же другие выносят? — запальчиво спросил Кропилов. Он мимоходом побарабанил пальцами по столу. — Оказывается, испытательный срок для вас не кончился.

Елена Сергеевна подошла к окну, отвернулась от Кропилова и сказала:

— Если надо… я останусь.

Редактор помолчал.

— Надо.

Это короткое слово заставило Елену Сергеевну повернуться к нему.

Кропилов ответил немного растерянной улыбкой и, тоже подойдя к окну, стал внимательно смотреть на улицу, будто желая понять, что же видела там Елена Сергеевна.

А ей показалось, что он хочет обнять ее за плечи, как Ложкина. Она внутренне напряглась, готовясь и обидеться… и обрадоваться, но Кропилов отошел к столу.

Домой Елена Сергеевна пришла радостной и уверенной. Она гладила стриженую, колючую голову сына, прижималась губами к мягким, пахнущим почему-то парным молоком, волосам дочки, глядела в лукавые, умненькие глаза и знала, что совсем ее дети не несчастные, что никакая работа ничего не отняла от ее материнской любви.

Она спокойно выслушала, как за обедом муж сказал, отставляя недоеденный суп:

— М-да, качество не того… Хоть бы воскресенья дождаться — с твоим обедом.

И только подумала, что Дмитрий Всеволодович, в конце концов, тоже прав.

Чуть не весь вечер просидела она с Лизой, раскрыв перед ней книгу «О вкусной и здоровой пище». Лиза тихонько хихикала — чудно ей казалось, что в такой роскошной книге пишут о самом простом: как сварить обыкновенный обед.

В редакцию Елена Сергеевна приходила с той же спокойной радостью на душе. Она сама шла в кабинет редактора, не дожидаясь вызова. Иногда Кропилов был занят, разговаривал торопливо. Она это видела, но не уходила: «Терпи, учи, раз уговорил остаться».

В одну из таких бесед дверь полуоткрылась, и низкий, но мягкий женский голос попросил разрешения войти. Кропилов ответил необычно:

— А-а! Милости просим. Входи, входи.

В кабинет вошла невысокая полная женщина в синей бархатной шляпке на светлых волосах.

— Надо встать, — шутливо сказал Валентин Петрович, выходя из-за стола, и за шутливым тоном Елена Сергеевна чутко уловила скрытую радость. — Жена идет.