Извращённая любовь [ЛП]

- Холодно и идет дождь, а на тебе платье. - Как бы быстро я ни шла, я не могла от него убежать. - Милая, пожалуйста, ты заболеешь. - Его голос сломался на последнем слове.

Я стиснула зубы так сильно, что у меня заболела челюсть. Я опустила голову, отчаянно пытаясь добраться до теплой и безопасной своей квартиры. В конце концов, Алекс перестал говорить и просто шел рядом со мной, грозно глядя на меня, чтобы все остальные обходили меня стороной.

Спустя, казалось, целую вечность, мы подошли к моему зданию. Я не смотрела на него, пока доставала ключ из сумки и вставляла его в замок. По моему лицу стекала вода - от дождя или от слез, я не могла определить.

Алекс не последовал за мной внутрь здания, но я чувствовала жар его взгляда, когда проскользнула внутрь.

Не смотри. Не смотри.

Я преодолела половину лестницы, прежде чем сдалась. Через стекло над дверью хорошо просматривался тротуар, и хотя я уже была в здании, Алекс остался снаружи, промокший до костей. Рубашка прилипла к его рельефному торсу, а волосы прилипли ко лбу, светло-каштановые, почти черные от дождя. Он поднял глаза и посмотрел на меня через стекло, на его лице были написаны страдания и решимость.

И хотя нас разделяли бетон, металл и добрый десяток футов, от него исходило такое притяжение, что я почти убедила себя распахнуть дверь и втащить его внутрь с холода.

Почти.

Я заставила себя отвернуться и побежать вверх по лестнице в свою квартиру, пока мое глупое, мягкое сердце снова не втянуло меня в неприятности. Даже после того, как я разделась и зашла в душ, дрожа, его соблазнительный шепот ласкал мои уши и призывал меня поддаться.

Попроси его войти. На улице темно и холодно... Что, если он заболеет? Ограбят? Поранится?

- Нет, - сказала я вслух, потирая кожу так сильно, что она покраснела. - Алексу Волкову не больно. Он делает больно.

В голове промелькнул образ его жалкого стояния , и я замешкалась, прежде чем начать скрести сильнее. Я не заставляла его следовать за мной или стоять там. Если он простудится или... или переохладится, это будет на его совести.

Трясущимися руками я выключила воду.

Следующие несколько часов я ела рамен быстрого приготовления и пыталась редактировать фотографии, но в конце концов сдалась. Я не могла сосредоточиться, и мои глаза болели от слез. Я просто хотела притвориться, что этого дня никогда не было.

Я назвал это ранней ночью и забрался в постель, сопротивляясь желанию выглянуть в окно. Прошло уже несколько часов. Не похоже, чтобы Алекс все еще был там.