Котенок 2. Охота на Лигра

Риган — или Керион? — замолчал. Не потому, что рассказывать больше было не о чем, а потому, что рассказывать стало тяжелее. Возможно, он никому, кроме меня, об этом не говорил. И это одна из причин, почему я до сих пор слушаю его.

— Ты не знал, что являешься красноволосым лирианцем? — уточнила я.

— Не знал. Думаю, рассказать о том, кто я, мать хотела после моего совершеннолетия, но, видимо, передумала, или ее остановило что-то. Единственное, что я знал с детства, так это то, что у меня проблема с каналами энергии, и что любая сильная эмоция, особенно злость или гнев, может меня погубить. А это, в принципе, главное, что нужно знать красноволосым. Красноволосым… — проговорил мужчина с усмешкой. — Название этой лирианский подрасы устарело, ты не считаешь? Никто сейчас волосы в красный перед атакой не выкрашивает.

— Это не только цвет волос. Красный цвет символизирует агрессию, ярость. То, что делает красноволосых неуязвимыми. Они когда-то считались самой воинственной расой людей, и отличались особым «боевым безумием», во время которого в один присест выплескивали весь свой энергетический резерв.

— Да, только боевое безумие это им самим частенько стоило жизни. Эта раса считается вымершей, но вот он я — перед тобой.

Оценивающе, без эмоций, пройдясь по его лицу и телу взглядом, я поинтересовалась:

— Как выглядела твоя мать?

— Она была настоящей орионской красавицей: высокая, крепкая, белокожая, со светлыми волосами и ярко-голубыми раскосыми глазами. Ни у кого не возникало подозрений, что она может быть лирианкой, да еще красноволосой. Единственное, что в ней выдавало лирианское наследие — это цвет глаз.