Рассвет на чужой планете

А для того, чтобы жить, надо есть.

— Пошли, — Валентина решительно двинулась дальше.

Они отметили указателями еще пять деревьев, когда наконец добрались до берега. Последние метры пришлось буквально продираться сквозь заросли ползучника, который тут стоял сплошной стеной перепутавшихся между собой стеблей и корневищ. Отчаявшись, девушки просто-напросто стали все ломать и рвать, прокладывая неширокую просеку. Под ногами хрустели сминаемые стебли и корни, а еще ниже смачно хлюпала вода. Только по хлюпанью они и догадались, что суша закончилась, и они уже бредут по мелководью. Хотя, по сути дела, это была просто жидкая грязь, перемешанная с корнями и стеблями в несколько слоев.

Когда в один прекрасный момент нога Валентины провалилась сквозь переплетение корневищ и стеблей и по щиколотку ушла в теплую грязь, едко пахнущую йодом и метаном, путешественницы сменили направление и двинулись к северу, стараясь обходить топкие места в поисках открытой воды. Обеим уже было ясно, что жизнь — вернее, животные, если тут и есть, то обитают в воде. И ловить их надо, вопреки пословице, в чистой воде.

Им повезло через несколько минут. А может, через полчаса — коммуникаторы сбились, поскольку их не по чему было проверять. Одно было ясно — к тому времени солнце перевалило зенит и стало спускаться к горизонту. С каждой минутой становилось все жарче. Девушки обливались потом, задыхаясь в спертом и воняющем сероводородом воздухе. И когда, наконец, сплошная стена растительности расступилась, явив каменистый берег, где за валуны не могло уцепиться ни одно корневище, обе испустили хриплый восторженный вопль, который, несомненно, мог бы прилечь внимание… если бы его кто-нибудь услышал.