Безумство [ЛП]

— Итак, вы двое, как легендарные Бонни и Клайд, да?

Зет смотрит на клубничный молочный коктейль с взбитыми сливками, стоящий перед ним на столе, с такой злобой, что стакан уже должен был разбиться вдребезги. На нем простой черный свитер с маленькой дырочкой на шее. Потертые джинсы. Пара черных ботинок. Ничто в том, как он одет, не выделяет его из толпы обедающих в выходные у Гарри, но энергия, излучаемая им, достаточно сильна, чтобы заставить людей в кабинках, окружающих нас, подсознательно отодвинуться от него, даже не осознавая этого. Как и в Алексе, в нем есть острый, злой вид электричества, который заставляет людей нервничать.

Рядом со мной Алекс бросает еще один сахар в свой кофе, помешивает, злобно звеня ложкой внутри своей кружки. Я уже знаю, что он не собирается пить эту обжигающе горячую черную жидкость. Он любит черный кофе. Пустые пакетики из-под сахара, брошенные на стол рядом с ламинированным меню Гарри — это признак его волнения.

— Для протокола, я думаю, что это ужасная идея, — недовольно ворчит Алекс.

Зет вздыхает себе под нос, откидываясь на спинку скамейки со своей стороны кабинки.

— Решай. У меня планы с ребенком.

Я смутно припоминаю, что доктор Ромера упоминала, что у нее есть ребенок. Но я никак не могу смириться с тем фактом, что этот парень может быть чьим-то отцом. Он кажется слишком твердым. Слишком отстраненным. Я бы сказала, что не могу себе представить, как он меняет ребенку подгузник, но я точно могу. Он сделает свою работу быстро, с пугающей эффективностью, меньше чем за пять секунд.

— Я сам могу справиться с этой ситуацией с Уивингом, — говорит Алекс. — У меня нет проблем с тем, чтобы уложить этого ублюдка.

Рот Зета дергается. Я думаю, это признак того, что он развеселился.

— Ты уже один раз выстрелил в мальчишку. У тебя целый список мотивов, чтобы похоронить ублюдка. Копы наденут на тебя наручники прежде, чем ты успеешь моргнуть. А твоя девушка не хочет, чтобы ты сидел взаперти всю оставшуюся жизнь. Разве я не прав?

Он попал в самую точку. Алекс никак не может быть тем, кто убьет Джейка, когда копы уже следят за ним, как ястребы. Он будет первым человеком, которого они заподозрят, несмотря ни на что, и на этот раз они бросят его в камеру. С точки зрения закона он находится на очень тонком льду. Не займет много времени для Алекса, чтобы закончить с длительным тюремным заключением. Его жизнь фактически закончится. Тем не менее, он абсолютно ненавидит это. Сильно.

В попытке прервать состязание взглядов, которое происходит между Алексом и Зетом, я осторожно спрашиваю: — Сколько вам обычно платят за такие вещи, Мистер... э-э... Мэйфейр?

Глаза Зета скользят по мне, холодные и оценивающие.

— Я понятия не имею, о чем речь, мисс Париси. Я управляю боксерским залом в Сиэтле. Если вы спрашиваете, сколько стоит ежемесячный членский взнос, то наши цены доступны на нашем сайте.

— У вас есть сайт?

Он издает одинокий смешок.

— Нет.

— Почему ты все еще здесь? — спрашивает Алекс. — Ты получил свою сумку обратно. Судя по всему, ты живешь в Сиэтле. Не пора ли тебе подумать о том, чтобы уехать из города?

Глаза Зета оживляются интересом, когда он садится и наклоняется ближе к нам через стол.

— Ты думаешь о том, чтобы выгнать меня из Роли, малыш? Ты должен определиться. В одну секунду ты хочешь, чтобы я убил кого-то для тебя. А в следующую хочешь, чтобы я ушел. Я не очень хорошо справляюсь со смешанными сигналами.

Я нервно оглядываюсь, моля Бога, чтобы никто не услышал, как он это сказал.

— Может быть, нам не стоит здесь говорить об убийстве людей, — шиплю я. — Никто ничего не говорил об убийстве кого-то.

Зет небрежно откидывается назад, снова ссутулившись в своем кресле.

— Значит, ты просто хочешь, чтобы я сломал пару костей? Выбил ему несколько зубов? Вселил в него страх? — Тон у него насмешливый.