Безумство [ЛП]

Шмыгнув носом, она говорит:

— Ты не говоришь о нем. Я знаю, что это все еще больно.

Просто чтобы доказать, насколько она права, моя грудь резко сжимается, горе сжимает мое сердце, как кулак. Обычно я избегаю этого разговора, переходя на более легкую тему, но в этом весь смысл, не так ли? Сильвер замечает, когда я это делаю, и она принимает это к сведению.

— Иногда мне кажется, что я должен закрыться от всего мира и никогда больше не показываться на людях. Чувство вины... Чувство вины сокрушительно. Я знаю, знаю. Прежде чем ты это скажешь, я знаю, что его смерть не была моей виной. Не совсем. Это был несчастный случай. Но он должен был быть на Гавайях, Сильвер. Он должен был играть в футбол на пляже, а вместо этого Джеки везла его ко мне. Мне придется как-то жить с этой информацией. Иногда я просто не могу с этим жить. Такое чувство, что я умру от тяжести этой мысли, давящей на меня.

Я прерывисто вздыхаю, останавливаясь, чтобы собраться с мыслями.

— Но в другие дни все гораздо проще. Печаль отступает на минуту или на час, и я начинаю вспоминать хорошие вещи. Я начинаю смеяться над глупыми вещами, которые мы делали вместе. И думаю, что эти минуты и эти часы будут становиться все более частыми, чем больше пройдет времени. Это хреново, знаешь ли. Какая-то часть меня не хочет переставать грустить. Мне кажется, что если я перестану все время грустить, то предам его. Забуду о нем.

— Ты никогда его не забудешь. Он — часть тебя, точно так же, как ты был частью его. Он будет с тобой всю оставшуюся жизнь, независимо от того, куда ты пойдешь, и что ты будешь делать. Ты проживешь свою жизнь ради него и испытаешь столько всего, сколько сможешь. Для него. — То, как Сильвер смотрит на меня, заставляет все сфокусироваться. Она как линза. Я смотрю ей в глаза, и все, что было расплывчатым и запутанным на протяжении большей части жизни, вдруг просто... обретает смысл. Сильвер — прохладная вода, после многих лет жажды. Успокаивающий бальзам после слишком сильной боли.