Миряне

— А как мы сегодня дали им на тачанках! — подпрыгнул на месте, размахивая кружкой, комендант кремля лейтенант Елисей, — сотню минимум, как корова языком слезала. Жух!

— Хорошо дали! — согласился с братом Федотий Федотович, допивая кружку свежего пенного напитка.

— А я ведь жопу чуть не потерял! — смахнул пьяную слезинку коренастик.

— Все молодцы, — я встал из-за стола, — и ты Хан молодец. Только один вопрос имеется, почему тачанки сегодня припозднились? Почему вы встретили нас лишь около самых стен?

— Так это — опешил Федот, — Елисей сказал, чтоб никто не ушёл, поближе нужно подпустить.

— Там! — грозно зыркнул я прямо в лицо Елисею, — за стенами города стоит двадцать тысяч бойцов. Для них потеря сотни другой значения не имеет, а у нас каждый человек на счету! Если бы мы не дотянули бы до стен, то чтобы тогда было?

— Дотянули же, — пробухтел комендант кремля, — всё же хорошо получилось.

— Значит так, — я грохнул кулаком по столу, — я предлагаю Елисея с командования северной стеной снять. И назначить однорукого ветерана Натановича.

Ханарр пьяно посмотрел на меня и тоже хлопнул своей пятерней так, что подпрыгнули все кружки и тарелки. По какому поводу он так поступил, осталось для всех загадкой.

— Это же произвол! — взвизгнул двоюродный брат Федота.

— А я считаю, Михаил Андреевич прав, — поддержала меня Василиса, — больно ты до славы жадный, Елисей. А ведь ребята могли погибнуть, когда броневик застрял в ручье.

— И вот ещё что, — закончил я, — нам через час людей выводить на стены белого города, давайте закругляться. Агафон, не в службу, а в дружбу отведи Хана к сэру Пилигриму, пусть он ему хмельную голову подлечит. Ведь уже сегодня — самый важный день в нашей жизни.