Командир поневоле [СИ]

Задрав ствол как можно выше, я выцелил ажурный балкончик прямо посредине здания и в пыль разнёс его выстрелом.

Распахнув люк, высунулся наполовину, огляделся внимательно, пока караульные спрыгивали на брусчатку, занимая оборону вокруг танка. Заприметив красивые деревянные ворота с широким крыльцом, рявкнул:

— Серёга, гони туда, снесём всё нахрен!

— Узко, не пойдём, — засомневался мой товарищ, но я отмёл все сомнения, убеждённо сказав:

— Пробъём вместе со стеной, делов-то.

В этот раз дуло разворачивать я не стал, двери в дворец были явно послабже крепостных ворот.

Заурчав ротором, выворачивая мощеный камень, мы разогнались и со страшным грохотом, снося часть стены с каждой стороны прохода, влетелели в покрытый мрамором вестибюль.

— На! — азартно крикнул я, — стреляя плазмой в самую большую кучку царедворцев, не ожидавших нашего появления.

Переключившись на огнемёт, прошелся струёй по периметру, вращая башней, чтобы накрыть как можно большую площадь.

Затем принялся уже в обычном режиме пулемётным огнём причесывать широкие лестницы и галереи второго этажа, пачками укладывая забегавших там словно тараканы вампиров.

— Не ждали?! А мы уже здесь! — хрипло рыча, я давил на гашетку, расходуя запасённую в танке ману, пока внезапно очередь не оборвалась.

Я посмотрел вниз на Глушакова, но тот только развёл руками:

— Всё, кончилась мана, теперь только самим.

Кивнув, я выдернул из креплений калаш и, подняв люк, вылез наружу. Вскинув автомат, выстрелил в мелькнувшую в коридоре тень, услышал вскрик, зло оскалился.

Караульные успели ввалиться следом за нами и принялись стаскивать окрестную мебель баррикадируя вход, на случай, если очухавшийся противник решит вернуть дворец себе обратно.

Наша троица — я, Вигир и Глушаков, с несколькими караульными, оставив часть защищать вход, подымались этаж за этажом, зачищая проходы, вламываясь в комнаты, без жалости убивая всех на своём пути.

В какой-то момент меня накрыла натуральная боевая ярость и, закинув автомат за спину, я вновь схватился за палаш, чтобы чувствовать, как острая сталь разрубает вампирские тела, как впивается в них пробивая насквозь.

А затем внезапно всё закончилось.

Красная пелена спала с глаз, и я увидел перед собой лежащую на отполированном до зеркального блеска мраморе мёртвую вампиршу в короне с вбитым почти по рукоять в грудь палашом. Практически идеальное лицо было искажено в гримасе ненависти, а пальцы раскинутых рук скрючены словно когти.

Поднял взгляд выше, обернулся, увидел стоявших чуть сзади и смотревших на меня товарищей.

— Ты сделал это, — мягко произнёс Сергей, кладя ладонь мне на плечо, — ты убил её.

Застывший рядом Вигир, упирая в пол свой здоровенный молот, кивнул шлемом, подтверждая, а кто-то из караульных, радостно закричал:

— Ура, победа!

Забравшись на крышу дворца, я смотрел вниз, на город, который легионы ещё продолжали освобождать от заполонившей его нечисти и нелюди, но было уже понятно, что это агония, и оборона давно развалилась на отдельные очаги сопротивления, которые планомерно окружали и додавливали. То тут, то там, над домами поднимался дым, раздавались глухие взрывы и мелькали заклятья — имперские маги хорошо справлялись с огневой поддержкой штурмовых подразделений.