Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

Расчет на то, что Германия в течение нескольких месяцев будет доведена продовольственными затруднениями и народными волнениями до того положения, когда ей придется, если не сдаться на милость победителей, то согласиться на выгодные для союзников условия мира, и есть та «реальная политика», к которой, по-видимому, ныне склоняется другая часть западных империалистов, не склонная к немедленному миру за счет России.

Но для последней лучше ли одна перспектива другой?

Война «на истощение» Германии есть на деле война на истощение заодно -если еще не более - и России. Каждая лишняя неделя войны затягивает на шее русского народа еще туже мертвую петлю. Каждая лишняя неделя войны -приближение с все усиливающейся скоростью к экономической катастрофе, к финансовому краху, к полному развалу на фронте и к безнадежной анархии в тылу. Если в Германии дальнейшее истощение сил народа может при известных условиях еще привести к стихийному восстанию народа, которое сметет нынешний режим, то в России уже наверное дальнейшее продолжение теперешнего состояния подорвет силы революции и облегчит до крайней степени попытки восстановления старого порядка или торжество контрреволюционной корниловщины.

И это тем более, что ведь чем успешнее будет война «на истощение» Германии, тем соблазнительнее будет для германских империалистов напрячь последние силы именно для того, чтобы довершить поражение русской армии, чтобы захватить возможно больше «залогов» в России в [слово неразб.] вновь занимаемых местностей; чтобы, наконец, добраться до таких наших губерний, в которых Германия могла бы найти запасы продовольствия, могущие продлить ее сопротивление.

Иными словами, при данных обстоятельствах война на истощение Германии - единственно еще возможная для союзников форма продолжения войны - есть такая же империалистическая сделка за счет России, какой было бы их прямое соглашение с Германией против нее.

Россия сможет миновать обе грозящие ей опасности только тогда, когда посмеет, опираясь на влияние революции на народы - и враждебные, и союзные, опираясь на те громадные силы, которым предстоит развернуться в ней, если дело революции останется победоносным, выдвинуть и отстаивать свою собственную программу ликвидации войны на началах, провозглашенных демократией, и от реакционной дипломатии апеллировать к народам. Вне этой политики ей не избежать одной из двух, равно страшных, перспектив, которые открывает перед ней логика международного империализма, непримиримо враждебного революции.

Л. Мартов

Искра. (Пг.). 21 октября 1917. № 5.