Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Час за полдень наши охотники схватились с несколькими неприятельскими людьми и убили двух турок, да живьем взяли одного, который нам сказал, что вышли на берег, чая взять сие место. Допрося, поехал господин великий адмирал купно с несколькими охотники из города, имея при себе 4 полковых пушек, и вышепомянутою силою прямо пошел на неприятеля; и неприятель с великой конфузии чрез главу мусил с горы переваливаться и убегать в свои суды. Чаем, что оных несколько и потонуло. Промежду тем наши 4 пушки с доброю прибылью к неприятелю играли, дондеже могли достать. За час до захождения солнца неприятель со всеми от берегу отступил; а как я считал, было 170 судов, которые в остной стороне или промежду нами и их флота на якорь стали; может быть то для отдыхания, с великого труда. Зело весело смотреть такое великое число, в непорядке отступая.

Того-ж месяца 23 числа по утру главнейшие неприятельские повелители с кораблей, галер, бригантин несколько выстрелов из пушек чинили и у них флаги распущены; бригантины, кончебаши, которые вчерашнего числа к берегу пристанище чинили, все к своему главнейшему флоту под пушки приближились»[873].

В письме Крюйса царю от 23 июля 1711 г. упомянуто, что «сколь скоро неприятель стал збираться, г-н великий адмирал вообще с г-ном губернатором по валу, по бастионам и по прочим местам сами, где надлежало, везде своими персонами были до времени, дондеже неприятель отступил»[874]. Сам же адмирал Апраксин так описал бой у Троицкого шанца 22 июля и свое участие в нем: «Мы обще с г-ном виц-адмиралом, сколько возмогли, управлялись на крепости. Потом, в надеянии милосердия Божия и счастия Вашего Царского Величества, отправил я два баталиона солдат с полуполковником Брауром, да с майором Квашниным-Самариным, придав четыре полковые пушки, и при них-же донских и азовских казаков человек без мала тысячу, и за ними для лучшего осмотрения с г-ном губернатором Толстым последовал сам. 14 усмотрел, что с Божиею помощию неприятелям препятие чинить мочно, велел наступать просто, в котором наступлении мы от неприятеля трактованы пушечною стрельбою довольно, однако-ж Божиею милостью без повреждения; и как начали приближаться, турки с берегу начали уступать в суды, и как приступили на неприятельское место и начали стрелять из пушек, то все, как возможно, стали от берегу отгребать и, отгребши, стали в такой дистанции, что пушки доставать не стали; поставя фуркаты в линию, стреляли из пушек и было всего между нами действа часа два»[875].