АнтиNаполеон

Главным директором печати был назначен член Государственного совета Жан-Мари Порталис, а в подмогу ему дали девять императорских цензоров.

1810 году вообще суждено было стать памятным в истории французской печати. Наполеон стоял на вершине могущества и славы, вся Европа перед ним преклонялась, но ему этого было мало, и 3 августа он подписал декрет, которым разрешал издавать в каждом департаменте (кроме департамента Сены) лишь одну газету и ставил эту газету под власть местного префекта, который мог разрешать или запрещать выход номеров, назначать главного редактора, редактировать тексты и т. д.

Но и это показалось императору слишком либеральным.

В конце 1810 года был составлен проект декрета о газетах, издающихся в Париже. Согласно этому декрету, число газет в Париже, публикующих политические или внутренние известия, сводилось к трем начиная с 1 января 1811 года («Journal de I’Empire», «Le publiciste» и «La Gazette de France»).

А что же было делать с остальными? Очень просто: министры внутренних дел и полиции должны были представить в 15-дневный срок на одобрение Наполеона «все меры, необходимые для соединения уничтоженных газет с сохраненными».

Е. В. Тарле по этому поводу пишет:

«Смертный час для всех почти газет пробил в 1811 году. Издатели были объяты трепетом, едва только пронесся слух о предстоящем закрытии почти всех газет. Некоторые бросились с самыми униженными мольбами в министерство полиции, другие обнародовали торжественные манифесты с изъявлением своих чувств к правительству. Вот образчик: „Journal du soir“ существует уже двадцать лет… Никогда он не был ни приостановлен: ни арестован. У него четыре тысячи подписчиков… Его дух — в том, чтобы не высказывать политических мнений, кроме тех, которые правительство считает подходящим распространять. <…> Он обязан своим процветанием своему постоянному беспристрастию и своей осторожности, именно этим, кажется, он приобрел права на благосклонное покровительство правительства, которому никогда не был в тягость, в котором никогда не возбуждал неудовольствия». Но и этого мало: «„Journal du soir“ хотел бы отныне стать совсем правительственным и быть еще полезнее казне и т. д. Все эти изъявления чувств не помогли, и „Journal du soir“ был в числе прочих уничтожен. Вообще на Наполеона никакие унижения со стороны представителей прессы нисколько не действовали. Общий тон насмешливой грубости и нескрываемого презрения к печати никогда у него не менялся сколько-нибудь заметно».

В 1811 году дело было завершено: декретами от 18 февраля и 17 сентября Наполеон просто конфисковал уцелевшие газеты, то есть экспроприировал их у собственников и передал право владения казне и им же самим назначенным «акционерам». Мотивировалась эта экспроприация тем, что ведь не было никогда дано прежним собственникам «концессии» от государя, а между тем такая «концессия» необходима. Но почему необходима?

Русский публицист В. В. Берви-Флеровский отвечает на этот вопрос так: