Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

— Я не злилась, а только спросила, предлагали тебе взять вторую девочку или нет. Можно мы не будем возобновлять этот разговор?

— Я не возражаю. Я была бы рада, если бы его вообще не случилось, — недовольно ответила мать. — Нельзя просто заменить одних членов семьи на других. Если ты не ладишь с сестрой, это не значит, что нужно заводить другую.

Линди положила голову на кухонный стол, игнорируя тот факт, что на черной блестящей поверхности останутся жирные пятна от косметики, которые ей же потом придется стирать.

— Я вовсе не пытаюсь найти замену Эллен, — произнесла она, не поднимая лица от псевдомраморной столешницы. — Я ее обожаю и горжусь тем, что она борется за доступное здравоохранение в стране и…

— Дома престарелых. Здравоохранением она занималась десять лет назад, но бросила. Теперь она ратует за государственную поддержку домов престарелых. Видимо, это более прибыльное занятие. — Мать засмеялась. Она всегда смеялась над собственными шутками и сетовала на то, что дети не унаследовали ее чувство юмора. Линди часто хотелось напомнить ей, что они с Эллен ничего не могли унаследовать от нее, поскольку в них нет ее генов, но это было бы грубостью. Мать считала невежливым упоминание об удочерении, или о других семьях, или о том, что люди бывают разными. Быть другим — это наглость. Поэтому безопаснее вращаться среди себе подобных — многодетных набожных католиков, уверенных, что стремление к материальному благополучию аморально. Таковы были убеждения Пегги Уолш.

Это напомнило Линди, что она так и не получила ответа от Фиби. Или, если уж на то пошло, от Эй-Джея Барнса. Она начала вытаскивать обеденные тарелки из сушилки для посуды, куда их составила мать. В окно она видела, как Хлоя вышагивает по периметру заднего двора вдоль забора, держа перед собой длинную палку, как скипетр, а близнецы, веселясь, скачут позади нее. Скоро можно открыть бассейн, Джефф будет жарить барбекю, и семья станет ужинать на воздухе.

— Альбукерке… так что тебе надо… — говорила мать. Минуточку. Что? — …наверняка найдешь кого-нибудь на лето, так что дай мне знать. Я планирую ехать через две недели.

— Ты едешь в Альбукерке? — переспросила Линди. Мать явно уже некоторое время что-то ей говорила, но Линди все прослушала и никак не могла уловить нить разговора.

— Ну я же сказала.

— А зачем? Я не расслышала.

— Чтобы побыть с Эллен. Я совсем ее не навещаю. К тому же она сломала ногу и ковыляет на костылях. Я рассказывала тебе на прошлой неделе. Ты разве не помнишь?

Линди понятия не имела о костылях. Может быть, что-то и звучало насчет ноги, но точно не о костылях.

— А, ну конечно, ты же готовилась к одной встрече, — едко заметила мать, — поэтому слушала вполуха, совсем как сейчас.

— И надолго ты уезжаешь?

— Я же говорю — на все лето.

— Ты собираешься провести лето в Альбукерке? Ты знаешь, что там будет жарко, как в аду?

— Ну, люди ведь как-то там живут. Наверно, устанавливают новомодные кондиционеры, о которых сейчас все только и жужжат.