У рассвета цвет заката.Книга 1

— Нить — не цепь, — сморщив нос известила она прописную истину провинциальной глупышке, то есть, мне, неосторожно удивившейся ее интересом к женатым мужчинам. — Ошибки совершают все и право на их исправление должно быть у всех. Посмотри на меня и посмотри на нее. Неужели, не видно? Он ошибся.

Эти «посмотри» и «неужели» вскоре зудели у меня в ушах от регулярности употребления, как и список недостатков всех дам, замужних, претендующих на замужество и прочих. Список был достаточно однотипный и пространный, неоднократно прослушанный в холле перед Залом совещаний, по дороге к особняку семьи Ла-Апуш и в самом особняке. Перемежалось это лишь другим списком, достоинств кавалеров, таким же пространным и однотипным. Говорила Челениада на одной ноте, речь сопровождала вздохами, призванными быть томными, но выходящими унылыми, с регулярностью «неужели» подступающими к глазам от обиды на несправедливость мироустройства слезами и безжалостно теребимым в руках цветком, заменяемым на новый, добытый из объемной корзины, по мере прихождения в негодность.

Мать ее за все время не произнесла ни слова, но по сторонам смотрела зорко, цепко и зло, и между дочерью, имевшей привычку хватать за рукав оказавшихся в опасной близости мужчин, чтобы сообщить им в том же занудном стиле, как хорошо они выглядят и как она рада их видеть, и жертвой ее интереса вклинивалась полированная трость. Младшую Ла-Апуш она обходила, со снайперской точностью утыкаясь в бок невольного собеседника. Челениада вздыхала с повышенной унылостью, выдавала двойную порцию не проливающихся слез и рукав выпускала. До того, как император покинул Зал совещаний и холл перед ним начали покидать все остальные, пообщаться с Ла-Апуш и тростью не повезло четверым. И мне показалось, что Райбаш Эш-Шаркор направление движения изменил, едва завидя нас. Для объяснения этого нежеланием еще одной встречи с неугодной Его величеству мной у меня самомнения не хватило. Похоже, от этого семейства не спасал не только брак, но и императорство.

В особняке, дойдя до стадии «Хлит!», я отставила этикет, неприлично зевнула и жалобно попросила разрешения уйти в выделенную комнату отдохнуть после дороги. И чуть ли не бегом рванула по лестнице под неодобрительным взглядом старшей Ла-Апуш, едва младшая соизволила согласиться, что дороги изматывают и отдых после них необходим. Полученное напоследок предупреждение, что стол будет накрыт ровно в семь послеполуденных, а поблажек для опоздавших не предвидится, я проигнорировала. До семи оставалось меньше часа, но лучше сон без ужина, чем компания Челениады.

Глубокой ночью я проснулась. Что-то разбудило. Что-то неясное. Немного посидела на кровати, прислушиваясь к ощущениям и звукам спящего дома. Со звуками все было в порядке, тишина. А с ощущениями… С ощущениями я не разобралась, не было у меня таких прежде, волнующих и зовущих.

Куда? Непонятно. Но это непонятное звало и волновало. И совсем не пугало. Да, ни тревоги, ни предчувствия опасности не было. Правда, о втором я знала только в теории, а из практики были лишь модели вероятностных ситуаций и полевые выезды, какие, по сути, тоже были моделью и, что из реальной опасности нас непременно вытащат, мы были уверены.