Пулеметчик [СИ]

— По заявлению градоначальства и нашим подсчетам, убито двести пятьдесят человек, из них военных и полицейских тридцать, дружинников около ста, — говорил Красин. — Ранено около пятисот, военных сто, дружинников полсотни.

— А остальные кто?

- “Случайные лица”. Когда артиллерия по домам садила, многих непричастных задело, — невесело сообщил Медведник.

— Арестовано в Москве и губернии до восьмисот человек, на многих фабриках локауты.

Вот чтоб я помнил, больше это или меньше того, что было в моей истории? Вроде меньше, потому как у нас тут не случилось боев в Симонове, быстро затухли столкновения на Бронных и не так сильно досталось Пресне — фабрика Шмидта стояла целехонькая, никто ее пушками с землей не ровнял.

Аресты почти не затронули “практиков”, которым было запрещено соваться в бой и приказано везде агитировать за стачки и отговаривать от восстания. Похватали, в основном, тех, кто “высовывался” и бегал, размахивая револьверами, особенно много взяли самых активных в баррикадных боях анархистов и эсеров-максималистов, с самого начала выступавших за восстание. И тут, как в известном анекдоте, я испытывал двоякие чувства — с одной стороны, движение лишилось наиболее буйных и неуправляемых, но с другой, это же все равно были наши люди!

— По финансам, — продолжал Красин, — ряд крупных пожертвований, в том числе от Крейниса, князя Шаховского, князя Макаева…

— Это архитектора, что ли? — удивился я.

— Его самого. Деньги перенаправили в Политпом. Оружием снабжали хозяева и администрация фабрик Цинделя, Мамонтова, Кушнерева, тоже часть перехватили, сейчас в надежных тайниках.

— А с сытинской типографией что? — я вдруг вспомнил мемориальную доску, на которой было написано, что тут долго оборонялись дружины печатников, а потом здание сожгли дотла орудийным огнем.

— А что с ней? — удивился Леонид. — Все там тихо и спокойно, наша типография работает, вот две другие, к сожалению, потеряны — на Пресне и на Лесной улице. Кстати, сытинские в Монетчиках порядок поддерживают, черносотенцев туда не допускают, так же в Симоновской и Рогожской слободах.

— А черносотенцам-то что надо?

— Так власти из них милицию сформировали, теперь вот ходят по улицам, вроде как тоже за порядком следят.

— Столкновения с ними есть? Избиения, самосуды?

Собравшиеся переглянулись.

— Вроде нет, — неуверенно сказал Красин, — своего рода соглашение о разделе сфер влияния. Мы не лезем в их районы, они в наши.

Ну слава богу, это точно лучше, чем было.

— Очень хорошо показали себя Советы уполномоченных, управление стачкой не терялось, все делали быстро и вовремя. Кстати, забастовщики в требования включали запрет на увольнения депутатов, а если кого выгнали — считаю, надо поддержать из наших средств.