Пулеметчик [СИ]

Митяй с Виталькой совсем было засобирались обратно, но тут звонко вдарила пушка и дружинники кинулись разбирать оружие к детской люльке, подвешенной к толстому крюку на потолке.

Минута — и комнатки опустели, грохот сапог и ботинок на лестнице затих, Виталька и Митяй остались одни. Пальба усиливалась, слышны были залпы, часто стреляла пушка или несколько пушек, рядом грохотали разрывы снарядов, стучал пулемет и пацаны тоже спустились вниз. Келейников выглянул в дверь на улицу.

— Баррикада разбита, угловой дом горит, как бы нас не прихватили… Давай бегом в сторону монастыря.

И они рванули к Новодевичьему, подальше от боя, Савинский переулок вывел их на Погодинскую, где они собрались было отдышаться, но со стороны Девичьего поля донеслось утробное “Ура!” и стало ясно, что дело совсем плохо.

— Спрятаться бы… — напряженно сказал Келейников. — Вгорячах ведь и пристрелить могут. Как думаешь, монахи пустят?

— Не-а, лучше в клиники. Постой, это вот глазная же?

— Ага, а что?

— Давай за мной, — вдруг принял решение Митяй и потащил Витальку через улицу.

Несмотря на восстание вокруг, в глазном корпусе было тихо (за исключением звуков с улицы), чисто и спокойно. Два служителя в белых балахонах остановили их на входе и запыхавшийся Митяй скороговоркой выпалил:

— Здрасьте, нам к профессору Кишкину.

— Здравствуйте, а вы кто такие будете?

— Сосед его по дому в Знаменском переулке, Скамов Дмитрий.

— Профессора нет, обождите.

Через пять минут к ребятам вышел один из докторов, которому они поведали свою беду — шли к приятелю, а тут бой, идти одним страшно, могут принять за дружинников. Имя инженера Скамова послужило своего рода паролем и доктор велел привести себя в порядок и обождать, пока он закончит свои дела.

За то время, пока они умывались, причесывались, отряхивали и чистили одежду, а потом сидели в вестибюле, пальба то усиливалась, то замирала, а через полчаса стихла совсем. Еще полчаса и к ним снова вышел доктор, на этот раз без халата, в цивильном платье и приглашающе махнул рукой к выходу на дворовый проезд, где их ждала запряженная пролетка клиники.

Они выехали на Царицынскую как раз между двумя цепями. Солдаты медленно продвигались к монастырю, заходили во все подъезды и проверяли все дома, вплоть до чердаков. Подпоручик во второй цепи взмахнул револьвером, остановил пролетку и недобро спросил:

— Кто такие?

Второй раз за день Митька оказался под прицелом винтовок. Солдаты с красными погонами без шифровок, все как один, голубоглазые блондины немалого роста, разгоряченные недавним боем, зыркали на них уж очень неприятно.