Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

Эта вторая, чисто пролетарская революция в России вызовет социалистическую революцию на Западе, и лишь таким путем сможет быть положен конец войне и утвержден мир на основе освобождения всех угнетенных народов и народностей. Если же за пролетарской революцией в России не последует социалистическая на Западе, то у нас останется другой путь к миру: русский пролетариат объявит революционную войну буржуазному Западу и с оружием в руках проложит там дорогу к социализму и миру. Таковы заманчивые широкие перспективы, рисуемые Лениным.

По их поводу мы, прежде всего, должны заметить: если бы программа Ленина была осуществима, если бы возможно было сейчас в России сделать социалистическую революцию, то, идя ленинским путем, мы пришли бы к миру лишь после многих лет затяжной войны. А это значит, что ленинские коммуны пришлось бы строить на развалинах цивилизованного мира Европы. Но дело в том, что перспектива Ленина вообще утопическая. После того как началась бы социалистическая революция на Западе, русский пролетариат мог и должен был бы ставить себе такие задачи, какие формулировал сейчас Ленин. Но предлагать пролетариату самой экономически отсталой страны, в обстановке непрекращающейся войны, пролетариату страны, стоящей перед экономическим банкротством, приступить к осуществлению социализма, когда на капиталистическом Западе даже еще не началось массовое движение протеста против войны, когда там даже буревестников социальной революции еще не видать, когда значительная часть рабочих там идет еще за Шейдеманами и Реноделями, — значит быть безнадежным утопистом.

Ленин, впрочем, и сам как будто испугался своей храбрости и думает отвести обвинения в утопизме тем, что на словах отказывается назвать свою революцию социалистической. Но дело не в словах. Конечно, в настоящее время, в исключительных условиях войны, мы наблюдаем и в Германии, и в Англии самое решительное вмешательство государства в экономическую жизнь, в капиталистическое производство, в распределение и товарообмен; и мы, марксисты, эти радикальные экономические меры лишь в насмешку называем «военным социализмом»; их правильнее было бы называть военным капитализмом. Но Ленин предлагает аналогичные меры проводить в тесной связи с диктатурой пролетариата, а это неизбежно должно приобрести характер закладывания основ социалистического строя.

Лишь в двух пунктах ближайшие требования Ленина отступают от социал-демократической программы maximum, применяясь к отсталым условиям России; но оба эти отступления делаются не применительно к буржуазному характеру русской революции, а применительно к анархической стихии, ею развязанной.