Оковы призрачных вод

Что-то горячее и липкое бежало по груди, губы маленькой фейри — алые и нежные, будто лепестки тюльпана — прильнули к теплой струйке, не прерывая полета. Мед сгустился тягучими каплями…

Не танцуй с глейстиг, проклятый идиот! Чему тебя учили?

Не в силах прервать колдовской танец, Киэнн отчаянно прижал хрупкую девчушку к себе, вдавливая в нежную зефирно-белую кожу висящее на шее стальное украшение. Глейстиг поморщилась, пытаясь увернуться, потом зашипела, завыла, добровольно отталкивая уже было напрочь увязшую в ее силках жертву.

— Хорошая у тебя анестезия, пупсик! — судорожно ухмыльнулся Киэнн, чувствуя, что ухмылка вышла перекошенной, как у паралитика. — Горящие угли голыми руками разгребать можно.

Он бесцеремонно сорвал с шеи распятье, оставившее на коже пылающий след. У глейстиг такой же отпечаток запекся до коричневой корки. Ну, отлично, теперь, считай, оба одним клеймом клейменые. Даже и объяснять ничего не надо, сразу видно: ночь была страстной. От левой подмышки до самого живота тянулись четыре рваных раны от когтей кровавой танцовщицы. Джинсы поменяли оттенок с темно-синего на глубоко-бордовый, по крайней мере, до середины бедра. Боли пока все еще не было, но сознание начало понемногу проясняться.

— Тебе хоть вкусно было, дочь Тиллуны? — В мозгу давно сложился паззл: матерью маленькой шлюшки могла быть только младшая из трех беван ши. — Не отравилась? Знаешь вообще, что пила?

Глейстиг перепугано попятилась:

— Ты от королевы?

— Королева мертва, деточка. Я — король Маг Мэлла.

Юная вампирка побледнела до пепельно-серого и, накренившись в сторону, грохнулась на пол. Как раз подбиравшийся к ее ногам Лестат с шипением взлетел на бархатную штору. Ну вот, не было печали. Киэнн, пошатываясь, встал на ноги. Крови он успел потерять уже изрядно, но, кажется, все же не настолько, чтобы брякнуться рядом с глейстиг. А пусть полежит, что ей станется. Разве что связать ее для порядка. Он отстегнул от цепочки оказавшийся и впрямь спасительным нательный крест, и, на всякий случай, сунул в карман — бога-то, скорее всего, нет, но придуманные его почитателями средства защиты иной раз все же вполне успешно работают. Цепочка, по счастью, тоже стальная. Не Глейп-ниэр, конечно, но на что-то да сгодится. Наверное, было бы надежнее пойти и оборвать ту дверную цепочку, покрепче будет, но для этого неплохо бы иметь силу фоморки. Да и… Кишки боггарта, причинять боль и творить насилие над четырнадцатилетней девчонкой — тоже дело дерьмовое, так что, раз уж сие неизбежно, пожалуй, лучше хоть не слишком усердствовать.

Киэнн аккуратно завел тонкие ручки лежащей в беспамятстве глейстиг ей за спину и связал цепочкой от креста. Лилейная кожа почти сразу поалела на месте прикосновения металла и покрылась мелкими пузырьками, как от крапивы. Маленькая вампирка застонала и пошевельнулась. Несколько секунд она бессмысленно смотрела в пол, потом вскрикнула и попыталась вырваться, но сталь уже делала свое дело, не только причиняя боль, но и вытягивая силы. Киэнн перевернул девчушку на спину, чтобы видеть ее глаза, и, на всякий случай, крепко прижал коленом к полу.