Отражение [Сборник рассказов] [CИ]

— Котов больше не нужно, — сказал кот-стражник. — Смотри, сколько нас! Не сочти за дерзость, мы вовсе не пытаемся тебя убедить, что быть нарисованным плохо, вовсе нет, это лучше, чем быть никем, но ты, как властитель и создатель, мог бы хотя бы придумать для нас среду обитания. Никто здесь не просит о райских кущах и кильке в томатном соусе, но ты мог бы нарисовать хотя бы по одной упитанной мышке на брата.

— Ну хорошо, — вздохнул Ванюша. — Я попробую.

Он достал из кармана мел, который к тому времени развалился на два одинаковых куска, сел на корточки, и принялся рисовать прямо на полу мышь. Конечно, в четыре приёма — по-другому он не умел. Эта мышь внушила присутствующим котам трепет своими размерами, а когда Ваня, подумав, изобразил на каждой лапке по набору внушительных когтей, животные бросились врассыпную, подвывая и путаясь друг у друга в хвостах.

На взгляд Ванюши, мышь была вполне сносная, разве что, чересчур толстым вышел хвост и чересчур треугольными уши. Но так даже лучше. Можно пририсовать дырочек, чтобы было похоже на сыр, но…

— Мяу, — сказала «мышь» басом. — Кто-то здесь, рядом говорил про еду? Да, сейчас не мешало бы подкрепиться!

Кошки подкрались со всех сторон, обнюхали новоиспечённого товарища.

— Ваше величество! — сказал кот с повязкой на глазу. — Сдаётся мне, вы нас разыгрываете. Здесь ещё один голодный рот. Где наша мышь?

— Простите, — пробормотал Ваня. — Но у меня получаются только коты. Вот мой брат, Мишка — он может рисовать всех. Даже слона! Хотя больше всего, конечно, любит машины.

— Но этот Мишка не наш король, — сказали коты хором. — Ты наш король!

— Что ж, похоже у нас не остаётся другого выхода.

— Если ты будешь продолжать рисовать, нас всех ждёт голодная смерть.

— Ты будешь заточён в темнице, — заключил кот-стражник.

На робкие возражения Ванюши, что мама скоро вернётся с работы и будет ждать их с братом к ужину, коты не отреагировали. Они связали ему руки, изъяли мелки и бросили за железную дверь в маленькое помещение, больше напоминающее каморку дворника: здесь был старинный телевизор, метла, несколько вёдер и один старый манекен без руки. В зарешёченное окошко под потолком лез ветками какой-то безымянный куст. На полу матрас, где Ванюша и приземлился, всерьёз задумавшись о том, как коты собрались есть, если никому из них он не нарисовал рта. Потом он стал думать о маме. Потом о летящих в сверкающем небе самолётах — он никогда не летал на самолёте. Потом о красной кружке с надписью «NESCAFE», от которой вчера совершенно случайно откололась ручка.

Мальчики в глазах не давали ему скучать, подсказывая одну тему за другой, они ссорились, громко смеялись, и каждый новый вопль становился новой мыслью в голове Ванюши. Он не скучал и не думал, сколько времени прошло, когда один из буйных мальчишеских голосов вдруг зазвучал на самом деле. «Мишка!» — узнал Ваня.

Мишка ругался за дверью.

— А ну разойдись, мохнатые комки пыли! Пошли вон, а то такого пинка отвешу, вовек не забудете!