Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Узурпаторство Прокопия оставило глубокий и, увы, черный след в душе Валента, убив многие добрые черты его характера и раскрыв самые недостойные. Он стал еще более мнителен и недоверчив, а помимо этого старался прикрыть сей недостаток чрезмерной жестокостью. Помимо этого, Валент имел известную склонность к наживе и в своем стремлении к богатой жизни не знал меры. Нередко уголовные преследования богатых людей являлись следствием его интереса к их имуществу, а в таких случаях Валент был безжалостен.

Проявились и другие, далеко не самые лучшие стороны его натуры. Валент не был Голиафом, как его старший брат, не обладал обширными познаниями ни в военном деле, ни в политике. Раньше он спокойно воспринимал вторые роли, которые отводились ему на фоне Валентиниана. Но сейчас его тщеславие требовало удовлетворения, естественно, не за счет брата, которого он по-прежнему очень любил и уважал, а за счет третьих лиц. Валент стал еще более груб в обращении, раздражителен, охотно слушал доносы и сплетни, не всегда желая отличать правду от преднамеренной лжи. Помимо всего физические недостатки, присущие ему с детства (один глаз у него был от рождения слепой), неимоверно раздражали его[479].

Между тем и внешнее положение Римской империи было очень не простым. В январе 367 г. алеманы перешли границу Галлии и разбили римское войско под командованием Хариеттона, причем в сражении погибли и командующий армией, и его ближайший помощник Севериан. Только подошедшая вторая группа римских войск под командованием Иовина разгромила германцев, порадовав Валентиниана I победой[480].

Почти в это же время (366 г.) Валент объявил войну готам, выступавшим ранее союзниками Прокопия в борьбе за Римскую корону. Примечательно, но как следует из древних летописей, Валент настойчиво выискивал любой повод для этой войны и нашел его. Когда вождь готов попросил вернуть пленных соплеменников, захваченных Валентом во время войны с Прокопием, император неожиданно поставил тому в вину сотрудничество с узурпатором.