Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.
- Автор: Годи Джон, Ладлэм Роберт
- Год: 1992
- Язык: русский
- Год: Днепркнига
- ISBN: 5-89975-031-6 (т.10), 5-89975-021-9
- Переводчик: Ю. Мельник
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.». Краткое содержание книги:
Иллюстрации художника О. В. Дергачева.
Ничего себе намек!
Дэвид назвал маленькое кафе на 51-й улице, которое помнил еще с довоенных времен и спросил: «В семь тридцать? В восемь?»
— В половине восьмого, но не там, дорогой. То кафе давным-давно закрыто. Почему бы не поужинать в «Галерее» на сорок шестой улице? Я закажу столик: там меня все знают.
Сполдинг положил трубку. Он был ошеломлен — по нескольким причинам. Во-первых, женщина назначает свидание бывшему любовнику, даже не спросив, — и это во время войны, — где он был, что с ним; по крайней мере, надолго ли он прикатил в Нью-Йорк.
Вторая причина беспокоила его еще сильнее.
Последний раз родители Дэвида останавливались в отеле «Монтгомери» в 1934 году. С тех пор Сполдинг сюда не возвращался. С Лесли он познакомился в тридцать шестом, в Нью-Хейвене. Он отлично это помнил.
Лесли Дженнер не могла знать о связи отеля «Монтгомери» с родителями Дэвида.
Она говорила неправду.
…Когда Сполдинг вошел в ресторан, Лесли уже ждала его. Она встретила у гардероба, бросилась к нему, крепко обняла и не отпускала несколько минут — во всяком случае, так показалось Сполдингу. Словом, слишком долго. Когда она все же оторвалась, он увидел на ее щеках дорожки слез. Слезы были настоящие, но что-то — напряженные складки в уголках губ, а может быть, глаза? — казалось в ней нарочитым, притворным. Или все дело в самом Дэвиде? В годах, проведенных вдали от таких ресторанов, как «Галерея», и таких женщин, как Лесли Дженнер?
В остальном Лесли ничуть не изменилась. Возможно, немного постарела, стала более чувственной — словом, набралась жизненного опыта. Ее прежде темно-русые волосы немного порыжели, а большие карие глаза теперь придавали ее соблазнительности некую таинственность, морщинок на лице прибавилось, но все же оно оставалось аристократическим, изысканным. Когда Лесли прижалась к Дэвиду, давние впечатления вспыхнули с новой силой. Тело у нее было гибкое, сильное, полногрудое, нацеленное на секс. Вылепленное им и для него.
— Боже мой! Боже мой! О, Дэвид! — Она прильнула губами к его уху.
Они уселись за столик. Лесли сжала его руку в своей, отпустила, закуривая, но тут же взяла ее вновь. Они заговорили, перебивая друг друга. Ему казалось, она не слушала, хотя беспрестанно кивала, не сводя с него глаз. Он рассказал приготовленную как раз на такой случай историю: воевал в Италии, был ранен и его решили вернуть к прежней специальности, где он принесет больше пользы, чем орудуя винтовкой. Сколько ему доведется пробыть в Нью-Йорке, неизвестно («И тут я не хитрю, — сказал он себе. — Я и в самом деле не знаю, надолго ли в эти края. А жаль». Он с радостью бы встретился с Лесли еще раз).
Ужин был лишь прелюдией. Оба это понимали и не пытались скрыть волнение, с каким предвкушали еще раз пережить самое приятное — юношескую любовь в укромных уголках, вдали от глаз взрослых. Ведь запретный плод так сладок.
— У тебя? — спросил он.
— Нет, голубчик. Я живу с тетей, младшей сестрой матери.
— Значит, у меня, — сказал он твердо.
— Дэвид, — Лесли сжала его руку и помолчала. — Эти старые хрычи, хозяева «Монтгомери», они слишком хорошо знают нашу компанию… У меня есть ключи от квартиры Пегги Уэбстер. Помнишь ее? Ты был на ее помолвке с Джеком Уэбстером. Джека ты знаешь. Он теперь в ВМФ, и Пегги уехала к нему в Сан-Диего. Поедем к Пегги.
Сполдинг внимательно оглядел Лесли. Он не забыл странный разговор по телефону, ее ложь об отеле и его родителях. Но что, если у Дэвида слишком разыгралось воображение — годы, проведенные в Лисабоне, сделали его чересчур подозрительным? Вдруг все объяснимо, вдруг он сам кое-что запамятовал? Дэвид был столь же возбужден, сколь заинтригован.
…Он отвез ее из квартиры Уэбстеров домой без пятнадцати два ночи. Если Лесли и преследовала какую-то цель, кроме любовной, Сполдинг этого не заметил. У Пегги они дважды сыграли в любовь, выпили немного хорошего виски под разговоры о «былых днях». Лесли не обольщалась насчет своего неудачного замужества. Ричард Хоквуд, ее бывший муж, был просто не из тех, кто может долго жить с одной женщиной. Именно для таких, по мнению Лесли, и придуманы войны. Такие в битвах преуспевают, что и случилось с Ричардом. Ему лучше «пасть смертью храбрых», чем постоянно выказывать неприспособленность к гражданской жизни. Сполдинг считал, что так говорить жестоко; Лесли называла это здравым смыслом.
Весь вечер Дэвид держал ухо востро, ждал, что Лесли проговорится, выдаст себя, спросит о чем-нибудь необычном. Чтобы ее ложь о том, как она нашла Дэвида, более или менее объяснилась. Но ничего подобного не произошло.