Бешеная кровь

Гость уговорам поддался. Вечером они, что называется, посидели, то есть выпили и всласть поговорили, причем Валентин сказал, что у них, то есть в столичном управлении, есть серьезные основания подозревать, что проходящие через город караваны с наркотиками крышуются кем-то из местного милицейского начальства. Сказал, как тогда показалось Виктору, вроде бы между прочим, но лишь позже, много позже он вспомнил, что эта якобы оговорка сопровождалась внимательным взглядом гостя. Тот, скорее всего, прощупывал почву, подыскивая здесь, на месте, союзников, людей, не только профессионально разбирающихся в проблеме борьбы с транспортировкой и распространением зелья, но и хорошо знающих здешние реалии и людей. Виктор отреагировал сразу, но несколько сдержанно. У него самого были соображения на этот счет, но делиться ими с ходу не стал. Благоприобретенная привычка держать язык за зубами была сильнее личного расположения к кому бы то ни было. Может быть, поэтому разговор тогда не получил развития. А может быть, Валентин хотел отложить его на более позднее время, может быть, на другой день, когда они смогут без помех обсудить проблему на свежем воздухе и со свежей головой.

Вместо того чтобы ехать вместе со всеми с утра пораньше, Валентин отправился в город один, сославшись на гостинцы, которые ему вроде бы нужно было передать кому-то из родственников своего сослуживца. Так это, или столичный гость решал какие-то свои вопросы, Виктор уточнять не стал. Может, у него встреча с агентом. Ведь откуда-то информация к ним идет. Договорились встретиться на выезде из города, недалеко от поста ДПС. Место там приметное, и разминуться никак невозможно.

Выходили из дому с небольшим запасом по времени, чтобы не заставлять гостя ждать, если он освободится пораньше. Но пока усаживались, пока заехали в магазин, запас времени как-то незаметно съелся, и потому Виктор ехал чуть быстрее, чем это предусматривалось дорожными знаками. И ничуть не удивился, когда с обочины ему махнул полосатый жезл работника дорожной инспекции. Пустяк, который он обычно легко разрешал с помощью своего служебного удостоверения; ворон ворону, как говорится, глаз не выклюет, и гаишники всегда снисходительно относятся к нарушениям на дороге своих коллег. А на этого знакомая книжечка не произвела, кажется, обычного впечатления. Чуть ли даже не наоборот. Стал принюхиваться на алкоголь, а потом принялся пинать ногой передние колеса. «Нет, — говорит, — не могу я допустить, чтобы вы дальше ехали с таким люфтом. Это верная авария. Вон рядом автосервис, езжайте, исправляйте недостаток, а потом можете следовать дальше».

И ко всему прочему отобрал права. До исправления замечания. О таком Виктор даже никогда не слышал. Чтобы один мент придрался к другому из-за такого пустяка?! Да не бывало такого! Он начал закипать и, если бы не надавал борзому гаишнику по его раскормленной шее, то уж наговорил бы с три короба точно, но его осадил отец. В конце концов, профессионалу виднее и, может, он прав. Можно было бы, конечно, ехать дальше без прав. Милицейские «корочки» на дороге их ничуть не хуже, а то и получше. Но отец, с детства старавшийся привить сыновьям уважение к закону, буквально настоял на том, чтобы они доехали до автосервиса. Но сначала они доехали до места встречи с Валентином, благо что до него оставалось буквально рукой подать. Забрали его и потом уже поехали на сервис, где свободный слесарь быстренько, всего за пятнадцать минут, исправил несложную поломку и денег взял при этом вполне умеренно, пока они прохлаждались на улице, в теньке. Спешить теперь было особенно некуда, да и Валентин, снимая напряжение, не переставая травил смешные анекдоты и рассказывал забавные случаи из собственной практики. Может, и привирал, но Виктор был ему благодарен. Поэтому без возражений разрешил ему сесть за руль, когда тот попросил. Может, гостю и впрямь захотелось порулить, а может, он не хотел, чтобы Виктор, весь в тот момент такой взвинченный, садился на водительское место. Кто его знает — теперь не спросишь.