Проклятье новобрачной

Я резко села на кровати и чуть не упала обратно на подушку. Голова кружилась, сердце стучало, как сумасшедшее. Не из-за слов Райана. Со мной что-то происходило. Сама кровь бежала по венам быстрее. Или это «подарок» Розалинды распространялся по телу, чтобы слиться на время со мной?

Разбираться было некогда. Я тоже услышала стук в дверь и знакомый голос:

— Эрин, нужно спускаться. Иначе Роуз заберет юношу. Насовсем.

— Ка-ка-какого юношу? — спросил Райан с тревогой. — Флетчера?

А я прищурилась, пытаясь разглядеть призрачную мать сквозь стену. В коридоре стояла именно она, а не притворяющаяся Роуз.

— Да-да, Флетчера, — отозвалась мама. Войти в комнату она не могла из-за разлитого вечером «пойла» по рецепту Розалинды, потому говорила через дверь. — Они внизу. Спускайтесь скорее, пока не стало поздно.

Мы подчинились. Само собой. Каким бы разгильдяем Флетчер ни был, Райану он брат. Я сунула ноги в домашние туфли, а поверх халата накинула пальто. Зачем? Сама не знала. Действовала, не задумываясь. Райан глянул удивленно, но предпочел не спрашивать, с чего я вдруг утеплилась. Тем более, снизу раздался истошный вопль Оливии:

— Не трогай моего сына, мерзавка! Убирайся в ад!

Райан выругался. А я… я нутром почувствовала, что будет «жарко». Надвигалось нечто такое, что весь дом мог подпрыгнуть. Вместе с островом.

*

На лестнице мы услышали новый крик Оливии. Призыв о помощи. Столь отчаянный, что я почти не сомневалась, живой мы ее больше не увидим.

Картина внизу предстала жуткая. Флетчер полулежал на диване, пребывая в трансе. А как иначе объяснить, что он блаженно улыбался, пока родная мать висела прижатая к стене метрах в двух от пола. Роуз сидела рядом с Флетчером и гладила его призрачной рукой по волосам. Как любимую собачонку, ей-богу!

— Свят! Свят! Свят!

Из другого коридора одновременно с нами выбежали слуги. Втроем. Полненькая Бэтси отстала, не в силах угнаться за остальными. Томас и Итон остановились, как вкопанные. Они прекрасно разглядели мерзавку. Кора всплеснула руками и заголосила. Причитания быстро перешли в молитву. Только на Роуз это не подействовало. Она закатила глаза, а потом нахально поцеловала Флетчера в лоб.

— Отпусти Оливию! — приказала я. — Немедленно! Роуз, покалечишь ее и…

— Прогонишь меня? — усмехнулась нахалка, не дав договорить. — Ну-ну. А я ведь предлагала сделку, Эрин. Зря не согласилась. Теперь поздно. Я говорила с Лайонеллом. Утром он выставит вас с муженьком из дома.

— Не выставит, — отчеканила я. — Если ты убьешь Флетчера, констебли не разрешат нам уехать. Как после смерти Люсиль. Точнее, после убийства Люсиль. Ты помнишь ее, Роуз? Твою последнюю жертву?

Мерзавку и это не проняло. Она безразлично пожала плечами.

— Флетчеру необязательно умирать в доме. Внушу ему прогуляться по острову с пьяными воплями и сброситься в море со скалы. Как твоей матушке Аманде. Никто не удивится. Решат, что допился до безумия. И никакого расследования не будет. Ну а призрак этого милого мальчика вернется сюда — ко мне.