Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Входная дверь вела прямо в коридор, в глубине которого, слева от лестницы, был виден двор.

Прежде чем постучать, Мегрэ подошел к открытому кухонному окну. В глубине комнаты сидели за круглым столом три женщины и ели сладкий пирог. Одна из них была жена Марселина, две другие — его мать, старуха в белом чепце, и сестра, которые жили в ближайшей деревне и приехали на похороны.

Они видели, как подошел комиссар. Окно было такое маленькое, что на какое-то мгновение он совсем закрыл его своим туловищем. Они слышали, как он потоптался у двери, поискал звонок и, не найдя, наконец с шумом вошел в кухню.

Жена мясника встала со стула, приоткрыла дверь в кухню и спросила:

— Кто там?

Затем, видимо узнав его, сказала:

— Вы из парижской полиции?

Если она и была на похоронах, то уже успела переодеться. Это была еще не старая женщина, но уже сгорбленная, щеки у нее запали, глаза светились лихорадочным блеском. Не глядя в лицо комиссару, она добавила:

— Мужа нет дома. Я не знаю, когда он придет. Вы хотите его видеть?

Она не пригласила его войти в кухню, где молча сидели две другие женщины.

— Я хотел бы поговорить с вашим сыном.

Она испугалась. Впрочем, это было дело привычки: она вечно чего-нибудь боялась и жила в ожидании неизбежной катастрофы.

— Он уже лег спать.

— Я знаю.

— Он больше месяца лежит в постели.

— Вы позволите мне подняться наверх?

Что она могла сделать? Судорожно вцепившись пальцами в фартук и не решаясь противиться, она пропустила его. Не успел он подняться на несколько ступенек, как увидел Марселя, спускавшегося по той же лестнице. Мегрэ пришлось прижаться спиной к стене, чтоб пропустить его.

— Извините… — пробормотал мальчик, не глядя ему в лицо.

Он торопливо прошмыгнул мимо и, видимо, ожидал, что Мегрэ остановит его по дороге или окликнет, но комиссар не сделал ни того, ни другого и молча продолжал подниматься по лестнице.

— Дверь направо, — сказала мать, когда комиссар был уже наверху.

Он постучал.

— Войдите, — раздался детский голос.

Пока комиссар открывал и закрывал дверь, мать по-прежнему стояла на месте, подняв вверх голову.

— Не беспокойся.

Сидя на кровати со множеством подушек за спиной, Жозеф попытался встать. Одна его нога почти до половины была в гипсе.

— На лестнице я встретил твоего друга.

— Знаю.

— Почему он не подождал меня?

В комнате был очень низкий потолок, и Мегрэ чуть ли не касался головой средней потолочной балки. Комната была небольшая. Большую часть ее занимала кровать, на которой валялись иллюстрированные журналы и куски дерева, обструганные перочинным ножом.