Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Юзя Вольский, которого мы вызвали, кроме магнитофона, пользовался и блокнотом. Я считала, что ещё до утра он сможет составить собственное мнение обо всем, что я рассказываю, и так скорректировать планы, чтобы максимально продуктивно использовать положение. Он записал про Машкарского.

— А где он живёт? Вы не знаете его адрес?

— Полагаю, что живёт он в общаге при ипподроме. Большинство ребят там живёт, и Янчак тоже. Неудивительно, что возвращаться ему не хотелось.

— Йонтек — это Сарновский? — уточнил Януш. — Почему Йонтек? Такое имя только горцы носят.

— А это кличка, просто он любит петь «Когда ели на горных вершинах шумят». Причём в трезвом виде, не по пьянке, у него даже очень красиво получается, я сама слышала.

— И он разговаривал в машине с подручным Василя, так сказать, с его представителем? А в чьей машине?

— Представителя, я же говорила. Это случилось единственный раз. И Дерчик записал номер. Василь, вероятно, счёл его предметом повышенной опасности.

— Новенький Вонгровской… Вы не знаете, кто это?

— Понятия не имею, раз новенький, должно быть, ещё ни разу не ездил. Ничто не мешает позвонить Вонгровской да спросить. Или можете к ней сразу же поехать, она спать ложится поздно.

— Вся проблема в том, что допросы мы должны держать в тайне. Они все так смертельно боятся, что никто из них слова не скажет. Если бы они были уверены, что им ничто не грозит, они бы очень охотно сказали, значит, надо все устраивать нетипичным образом, а это очень усложняет дело.

— Замечек их не боится, — вспомнила я. — Болек говорит, что он карате занимается. И действительно, насколько я помню, он ни разу по морде не получил, хотя к финишу всегда несётся как положено, если не продался.

— Сотрудничество с мафией на совершенно добровольной основе… Он тем более может не захотеть говорить.

Зазвонил телефон. На сей раз рвались поговорить с инспектором Вольским. Видимо, я была ценной подсадкой, потому что, положив трубку, он оказал мне любезность, рассказал, о чем говорил.

— Объявился тот Карчак, знакомый Завейчика, — сказал он с явным изумлением. — Интересные дела… Насколько я знаю, это не тот тип, который добровольно пойдёт в полицию, а я слышу, что он пришёл сам и хочет дать показания.