Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Холера их разберет. Странно все это.

— То-то и оно.

Я задумалась.

— А те трое, которые остались? Они что делали?

— Не знаю. Мне уехать пришлось.

— А по окрестностям немного поболтаться ты не мог?

— Я и поболтался. Поехал в лавочку пива себе купить и вернулся прежней дорогой. Я ведь таксист. А клиента возить не запретишь. А приятель-то со мной в машине сидит, вот и клиент. Кстати, рыбачить ему почему-то расхотелось. Полицейских у дерева уже не было, но их ведь сам черт не разберет. Может, кто-нибудь в кустах в засаде сидел.

— Зачем?

— А я знаю? Сидел и смотрел, не принесет ли кого нелегкая.

— Это если только они что-нибудь особенное нашли, — возразила я. — Вдруг убийца обронил что-то ценное и вернется за ним...

— Какой еще убийца?

— Который мертвеца волок по траве. Ведь не покончил же он жизнь самоубийством?

— Это вряд ли. Разве что под поезд бросился...

— Ты чего? Откуда там поезд?!

— Да Аллах с ним, с поездом, не в этом дело. Там сама атмосфера была какая-то такая... Вот, предположим, ты укладываешь в коробку вещи... Или вообще наводишь порядок...

— Я?!

Витек махнул рукой:

— Ну не ты, кто-то еще.

— Малгося, — подсказала я злорадно. Всем было известно, что моя племянница унаследовала от бабушки страсть к порядку.

— Ладно, пусть будет Госька, — согласился Витек. — Точно! Госька укладывает шмотье в коробку, тут ты мне звонишь, и я ей кричу: оставь, ничего не трогай. Нет, не так, со шмотьем плохо... Укладывает она бумаги, в стопочки собирает, а тут сквозняк, все бумаги сдуло, и Малгося говорит: ну и черт с ними, хоть бы их все ветром унесло. Я, наверное, непонятно выражаюсь, в общем, в Вилянове происходило что-то в этом духе.

Зрелище улетающих в окно компьютерных распечаток потрясло мое воображение. И пробудило вдохновение.

— Понятно. Ладно, оставим в покое коробки — об них в темноте и расшибиться недолго, сами вечно под ноги лезут. И бумаги тут ни к чему: корреспонденцию держи под замком! Значит, у воды случилось что-то противозаконное, прекратили дознание, свернули расследование — мол, все бросаем, не нашего ума дело, умываем руки. Ты это имеешь в виду?

— Вот-вот! — обрадовался Витек. — В самую точку. Они заметали следы, вот что я тебе скажу. Думаешь, такое возможно?

— Глупый вопрос, — отмахнулась я. — Все дело в том, кем был покойный и кто его убил. Личные данные мертвеца ты можешь раздобыть с легкостью.

— Я?!

— Ты. Ты же свидетель, должен дать показания, подписать протокол. Они могут спустить все дело на тормозах: полз по берегу пьяный, свалился в воду и утонул. Ах да. Прежде чем упасть, пьяный шарахнулся обо что-то головой. Воды ведь в легких нет, зачем врача подставлять? А ты образцовый член общества и гражданский долг велит тебе дать показания. Тебе позволят, такого свидетеля прогонять негоже. Вот ты при случае и узнаешь имя-фамилию жертвы. Это уже будет кое-что!

— Ага, уже мчусь на крыльях в участок. Со свистом и грохотом, — сухо проговорил Витек. — Только и мечтаю, как бы прославиться на всю полицию. В качестве городского сумасшедшего. Придумай какой-нибудь другой способ узнать имя трупа. Этот отпадает.