Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Ты их видел?

— Да. С моего места их было видно. Они вошли под своды, а все ребята стали шуметь, как обычно.

— Ты не встал со скамьи?

— Нет.

— Ты никогда не балуешься?

— Нет.

— А где был Марсель?

— У первого окна слева, у того самого, что выходит во двор и в сады.

— Что он делал?

— Ничего. Смотрел в окно.

— Он тоже никогда не балуется?

— Изредка.

— И когда же?

— Когда в классе Жозеф.

— Сын мясника?

— Да.

— Ты сидел за своей партой. Марсель стоял у окна слева. Отец и Пьедебёф были в канцелярии. Так?

— Да.

— Окна были открыты?

— Нет, они были закрыты.

— Но ты все же слышал шум из кузницы?

— Кажется, слышал. Да, я почти в этом уверен.

— Что произошло дальше?

— Марсель отошел от окна и пересек класс.

— Для чего?

— Чтобы подойти к одному из двух окон справа.

— К тому самому, из которого видна задняя часть дома Леони Бирар?

— Да.

— В этот момент отец все еще был в мэрии?

— Да.

— Марсель ничего не сказал?

— Нет. Он смотрел в окно.

— Ты не знаешь, на что он смотрел?

— С моего места мне было не видно.

— Ты частенько наблюдаешь за Марселем?

Он смущенно пробормотал:

— Да.

На этот раз Мегрэ не спросил его почему. Оба они — хорошие ученики, но поскольку Жан-Поль был сыном учителя, претендовать на место первого ученика в классе он не мог. Так что первым всегда оказывался Марсель. Кроме того, Марсель был мальчиком из хора и в воскресенье надевал стихарь. У него были друзья. Ну, например, Жозеф, сын мясника, с которым он шептался на переменках, а после уроков играл.

— Ты видел, куда пошел твой отец, выйдя из мэрии?

— Он пошел к нашему дому, чтобы выпить там чашку кофе.

— Окно в кухне было открыто?

— Нет. Но я знаю, что он выпил чашку кофе. Он всегда так делает.

— Значит, отец не входил в сарай для огородных инструментов?

— Нет. Выйдя из дому во двор, он сразу же направился к школе.

— Марсель по-прежнему стоял у окна справа?

— Да.

— Почему ты не сказал об этом сразу?

— А когда говорить-то?

Мегрэ постарался припомнить все по порядку:

— Постой… Тело Леони Бирар обнаружили после полудня. Вас допрашивали сразу?

— В этот день нас не допрашивали. Мы толком и не знали, что там произошло. Видели только, как входили и выходили люди. Потом приехала полиция.

Значит, во вторник никто не обвинял учителя открыто. Марсель Селье ничего и никому не сказал, даже родителям.

Следовательно, в то время у Жан-Поля не было никаких оснований уличать Марселя во лжи.

— Ты был на следующий день в классе, когда допрашивали Марселя?