Белая Смерть [ЛП]

Он показал на её тело взмахом пальцев.

— Ты не слепая! Ты видела, как она выглядела! У вас есть несколько поверхностных сходств, Уинтер… и что с того? Ты не Мири! Ты не напоминаешь мне её. В каком бы то ни было отношении…

— Дело не только в её волосах, Ник, — предостерегающе начала она.

— А в чём? У вас обеих большая грудь? Длинные ноги? Вы обе видящие?

Она помрачнела.

— Иди нах*й.

Ник нахмурился в ответ.

— Ты ведь этого хочешь, чтобы я это сказал, верно? Или признался? И почему бы мне не говорить это, Уинтер? Я не должен замечать то, что у меня под носом? — Ник стиснул зубы, его голос понизился до рычания. — Твою ж мать, Уинтер… я знал её десятки лет. Я не слепой, но и не полный мудак. Я не пялился на её грудь при каждой встрече, если ты в этом меня обвиняешь…

Он ощутил очередной прилив её злости.

Повернув голову, он снова сердито посмотрел на неё.

— …И это всё равно не означает, что ты похожа на неё. Это может говорить кое-что о самых поверхностных аспектах того, что я замечаю в женщинах в физическом плане, но честно, ты вообще не напоминаешь мне Мири ни в каком значимом отношении. Вы обладаете совершенно разными…

Он снова указал на её тело, взмахнув рукой вверх-вниз.

— …Аурами, энергиями, называй как хочешь. Точно так же, как у Мири и Даледжема были совершенно разные энергии.

Посмотрев на неё и видя злость в её глазах, Ник заставил себя выдохнуть.

— Уинтер, послушай. Я понимаю, почему ты ощущаешь в этом угрозу, но говорю тебе, это просто воспоминание. Это отголосок из памяти Джема. Вот и всё. У Даледжема были свои причины испытывать подобные чувства, бл*дь, но у тебя нет ни единого повода, понимаешь? Девяносто процентов проблемы Джема, как ты и сказала… он знал, что я предпочитал женские тела, и иногда это заставляло его комплексовать.

— И ты не скажешь мне, трахал ли ты её?

Ник вздрогнул, отворачиваясь.

Он поморщился, глядя в стену и чувствуя, что Уинтер наблюдает за ним.

На несколько секунд он почти задумался об этом.

Он почти позволил себе подумать об этом достаточно, чтобы она, наверное, уловила бы какие-то его мысли, увидела образы, сопровождавшие эти мысли, ощутила его чувства, а потом она узнала бы… она узнала бы, что он сделал. Но он отстранился, закрыв дверь за каждым проблеском эмоций, воспоминаний и выжженного в мозгу кадра того периода его жизни.

Он не хотел это помнить.

Никогда.

Когда он скажет ей (при условии, что он сам скажет ей в какой-то момент в будущем, желательно, когда они оба будут намного более уверены в их отношениях и друг в друге, а Йи в идеале умрёт или будет нейтрализован…), Ник намеревался быть пьяным.

Охереть каким пьяным.

Пьяным настолько, чтоб на ногах не держаться и отупеть чуть ли не до потери сознания.

— Нет, — прорычал он. — Не скажу. Я не скажу тебе этого, Уинтер.

Она скрестила руки на груди.

Всё ещё сердито сверля его взглядом, она открыла рот, явно намереваясь снова высказать ему…