Камень. Книга 7 [СИ]

И пока генералы объясняли задачи своим подчиненным девушкам, в наших рядах наметилось некоторое оживление – ставки сделали свое «грязное» дело, и если до этого у всех наблюдалась лишь заинтересованность в результате «эксперимента», то сейчас присутствовал самый настоящий азарт. Исключением не стал даже я – пульс участился, появились серьезные переживания за волкодавих и особенно за Вику с ее характером – отступать она не умела, а ее бывшие сослуживицы бабами были резкими, опытными, тертыми, они Вяземскую в случае чего не пощадят, особенно на глазах Марии Федоровны.

– Вот же черт! – подошел ко мне явно расстроенный Прохор. – Щас эти тетуськи девчат в снег и втопчут! Устроили, вашу мать, гладиаторские бои! Как бы Катька не пострадала, Ведьма ее явно в эту шестерку с собой возьмет…

– А за Вику ты, значит, не переживаешь? – хмыкнул я.

– Переживаю, но у Ведьмы опыт, а Катька зеленая еще. Ладно, Лешка, будем надеяться, что все обойдется, тем более твой дядька судьей – если совсем жесть начнется, он вмешается.

– Да какая там может начаться жесть? – не понял я.

– Бабы же, – вздохнул воспитатель. – Да еще и прекрасно подготовленные как в физическом плане, так и в психологическом. Эти, если заведутся, по жестокости мужиков запросто перещеголяют, приходилось сталкиваться с чем-то подобным в далекой молодости…

Тут-то я и напрягся по полной, мысленно пожалев о предложенном бабке пари. Хотя, думаю, дед и без этого бы свою роль сыграл.

Прогнозы Прохора начали сбываться сразу же – Вика действительно взяла в шестерку Екатерину и тут же приступила к «накрутке» подчиненных девах. Через короткий промежуток времени их общий эмоциональный фон стал очень напряженным, а потом и вовсе окрасился всполохами злобы и даже ненависти. Что уж Вяземская наговорила девушкам, не знаю, но и валькирии недалеко ушли, их эмоциональный план мало чем отличался в лучшую сторону от эмоций волкодавих. Порадовало меня одно – «тетуськи», как выразился воспитатель, к «девчатам» явно отнеслись очень серьезно, значит, и на остальных дворцовых увиденное сегодня произвело должное впечатление. Обратил я внимание и на расположение остальных волкодавов, которые как-то незаметно переместились за спины своих девушек, это же сделали и дворцовые, только с другой стороны.

– Царевич, не нравится мне все это… – Кузьмин бочком-бочком приблизился к нам с Прохором. – Если ты не против, я по-быстрому воительниц наших сейчас чуть подуспокою, а то уж слишком они, бедняжки, раздухарились, того и гляди, волосешки друг другу с корнями повырывают… Согласись, было бы правильнее, если они с таким пылом любимому регулярно отдавались на шелковых простынках, а не морды друг другу били. Хотя… есть в этом что-то первобытно-возбуждающее, особенно когда бабы морды бить умеют на высоком профессиональном уровне, да еще и делают это очень искренне, от души, от сердца…

– Ваня, хорош пизд@ть не по делу, романтик ты наш первобытно-возбужденный! Лебедев тебя государю не сдаст? – я глянул на него и опять принялся наблюдать за тем, что происходило на поляне.