Зоя

Я бездумно отдалась ласкам запретного мужчины. Нагло отвечала на его прикосновения, целовала его губы, скулы, шею… Я провела ладонями по напряженным мышцам на его теле, наслаждаясь бархатной кожей.

Он дрожал, тяжело дышал и не смог сдержать стон, когда я позволила ему коснуться своей трепещущей груди.

— О… черт! — хищно прорычал Себастьян мне в губы. — Что же ты делаешь со мной, Зоя?!..

Что я делаю?! Соблазненная, едва соображающая от настойчивых ласк и с помутненным напрочь рассудком, все еще пыталась очнуться и взвесить на весах моральности наши действия.

Я изрисовала его портретами восемь альбомов. Отдала ему свое сердце. Сейчас хочу отдать еще и свое тело, предавая не только свои убеждения, но и нарушая обещание, данное самому дорогому человеку в жизни — маме.

Ее портрет стоял в рамке у окна. С него она грустно смотрела на предательство своей дочери.

— Господи! — опомнившись, воскликнула я и принялась отталкивать разгоряченного Себастьяна. — Нет!.. Хватит! Остановись, пожалуйста! Прошу тебя…перестань!

Мои просьбы уверенно перерастали в истерику, ведь они были полностью проигнорированы Эскалантом. Он лишь унял сопротивление моих рук и стал удерживать их над моей головой. Жаркие, настойчивые поцелуи не прекращались…

— Себ… Себастьян, остановись!.. Пожалуйста!..

Мысль о возможности сладостного насилия надо мной пронеслась яркой вспышкой в моей голове.

— Не делай этого!.. Прошу тебя… Мне страшно!.. Ты пугаешь меня, Себастьян! — наконец, закричала я, и он вдруг замер.

Казалось, в моей съемной квартире затихло все. Даже часы прекратили свой ритмичный ход. И только наши тяжелые вдохи-выдохи нарушали эту напряженную тишину.

Себастьян все еще давил на меня своим телом и дышал в шею. Очень медленно его рука перестала сжимать мои запястья, и он, приподнявшись, посмотрел мне в глаза.

— Зоя… — прохрипел он с выдохом. — П-прости!..

Он резко вскочил и отошел в сторону. Я, не спуская с него глаз, тоже встала и поправила одежду. Эскалант, чуть пошатываясь, побрел к кухонной раковине. Он открыл воду, подставил ладони под струю воды и начал умываться. Я смотрела, как играли мышцы на его спине, когда она снова и снова опрыскивал лицо холодной водой.

Себастьян закрыл кран и, выпрямившись, уперся ладонями на край умывальника. Голова опущена, глубокое и частое дыхание резало тишину.

— Я едва удержался, чтобы не взять тебя силой, Зоя! — не оборачиваясь, тихо проговорил он.

Сильнейшая волна чувственности накрыла и захватила меня целиком и полностью. Я должна бояться. Я уверена в этом. Так же сильно, как и в том, что я не боюсь. Меня устрашало мое будущее, испещренное угнетающими мыслями, муками совести и нравственности.

Но сильнее всего меня пугало невероятно острое предчувствие, что если я переступлю эту границу, перешагну эту черту, то назад пути уже не будет. Я просто не смогу отказаться от Себастьяна, ощутив силу его всепоглощающей близости.

— Уходи, — все еще дрожа, прошептала я.